18-го мы хотя и собрались ко двору около 11 часов, однако ж отправились на сборное место не прежде 2-х пополудни, потому что сперва пообедали; впрочем поспели туда еще вовремя. Вскоре после нас приехал император (который кушал у генерала Ягужинского), и мы поехали в надлежащем порядке опять на место, назначенное для наших прогулок, где сделали кругов пять или шесть для удобнейшего обозрения всех масок. Как император, так и императрица были в этот день необыкновенно ласковы с герцогом; его величество, когда проезжал мимо нас, пил за его здоровье, при чем приказал остановиться и палить с корабля из всех своих маленьких пушек, которым великий адмирал немедленно отвечал пальбою с своей галеры. Его королевское высочество, с своей стороны, при звуках труб (Rundeblasen) и троекратном ура пил за здоровье государя; после чего поезд опять тронулся с места. Когда мы поравнялись с императрицей, она также приказала остановиться и пила здоровье его высочества, который опять отвечал точно так же, как его величеству императору. Так как вскоре после того последовал сигнал разъезжаться всем по домам, то герцог на обратном пути имел еще удовольствие отдавать реверансы их величествам: увидев, что император вышел из своего корабля, в то время как мы ехали позади императрицы, непосредственно следовавшей за ним, его королевское высочество со всею своею свитою также вышел из саней, приблизился к барке ее величества и сделал реверанс; в эту минуту подошел туда и государь, который нежно обнял его, потом тут же выпил с ним стакан венгерского вина и начал шутить с какими-то полусумасшедшими супругами. Из них жена жаловалась на очень дурное обращение с ней мужа, на что его величество отвечал ей, чтоб она сама хорошенько отколотила его; но так как та отказывалась от этого, то он схватил ее руку и славно ударил ею мужа по уху; однако ж после того, для шутки, велел и ему бить жену; почтенный супруг не поцеремонился и влепил ей пару таких жестоких оплеух, что императрица, движимая состраданием, сильно разбранила его и не шутя требовала, чтоб он впредь лучше обращался с женою. Немного спустя император простился и уехал в маленьких санях; императрица же отправилась домой в своей барке. Возвратившись также домой, мы увидели у себя одного из служителей герцогини Мекленбургской, который объявил бригадиру Плате и мне, что герцогиня в Слободе и очень желает нас видеть. Его высочество, услышав об этом, вздумал сам отправиться к ней со всею своею маскарадною свитой. Мы нашли ее у одного английского купца, в нашем соседстве, где с нею не было никого, кроме ее сестры и молодого денщика Бутурлина. Пробыв здесь часа с полтора, герцог прошел с своею группой в дом насупротив, к купцу Розену, у которого объявляли всем о распоряжениях относительно маскарада на следующий день.
Свободное копирование
