31 декабря, четверг. Утром банк буквально завалил меня деньгами -- видимо, Варламов потряс и нашу бухгалтерию, и министерские кадры, и все бюджетные долги пришли. Даже Ашот похвастался, что ему дали премию. Я прикинул, что этот премиальный остаток в институтском бюджете возник из-за того, что деньги перестали растворяться на верхушке айсберга. Здесь несколько составляющих: новый ректор, акт и некоторые факты в нем, о которых написала комиссия, возможно, не обошлось и без моих инвектив на Ученом совете, застеснялись.
На встрече Нового года были сосед Мих.Мих., С.П. Сын С.П. Сережа, которого тоже пригласили, сказал, что как человек верующий -- прости, папа, -- считает, что встреча Нового года -- язычество. Сейчас идет пост. Я к Новому году надел черный костюм, белую рубашку и бабочку. Прикрепил к костюму две или три большие звезды, которые мне вручали в начале перестройки, веселил себя. Кроме европейского лакомства фуагра, привезенного Татьяной, и некоторого количества закусок и овощей были еще плов, манты, целиком зажаренная баранья нога и роскошный торт. Все это изделие Гафурбека. Он послезавтра уезжает к жене и детям, я не знаю, как без него буду обходиться -- готовка, уборка, стирка, аптека, магазин и перепечатка цитат.
Было много, как обычно, телефонных звонков. Тронул звонок Саши Белова из МГИМО -- звонил и поздравлял от имени группы.
По телевизору была какая-то эстрадная невнятица. Ощущение, что это класс английского языка, все или почти все пели на английском. Киркоров в фиолетовой обтяжке и с массой перьев на голове. Здесь вспомнилась Кончита Вурст.
Свободное копирование
