25 декабря, четверг. В Москве небывалый снегопад -- ну, наконец-то! Всю осень и начало декабря почти ни снежинки. В природе и в литературе всё компенсируется. Машину не брал, испугался, поехал в Институт на метро. Сегодня в институте Ученый совет. Время неурочное -- 12.30, значит, ректор куда-то уезжает или идет на совещание. Поживем -- узнается. На повестке дня главный вопрос -- проверка Минкультуры. Ректор сразу же сказал, что написал о комплексной проверке как бы под давлением самого министерства. Полагаю, что узнал многое. Как он теперь с этим грузом знания и с людьми, о которых он кое-что занятное узнал, будет работать, не очень представляю. Но всё и стерпится, надеюсь, и слюбится.
Сценарий заседания, видимо, разрабатывался и, надо сказать, был даже изящен. Начали двое упитанных и свежих молодых людей. Они организовывают некий фонд, 10% прибыли от которого пойдет Институту. Нужны, как я понял, адрес и имя института для названия фонда. Сытые и хорошо тренированные мальчики представляют управляющую компанию. Потом выяснилось, что это всё инициатива Владимира Григорьева. Со слов нового ректора. Все мои попытки выяснить, кто же будет жертвователем, меценатом, донатором, окончились неудачно. Управляющие мальчики один за другим говорили о банках, организациях, людях, которые готовы жертвовать, но ни одной фамилии, ни одного конкретно названного банка. Все, конечно, проголосовали за, демонстративно воздержался -- Есин. Наверное, не доживу ни до разборки с этим будущим фондом, ни до какого-нибудь громкого судебного дела.
Но я недаром говорил о тонко организованном сценарии. Кроме фонда, перед судьбоносным вопросом о проверке, от которой Институт лихорадит уже месяц, поставили еще и вопрос об аспирантуре. Очень грамотно и ясно обо всем докладывала Ольга Саленко. Говорили об этом довольно долго. Аспирантура, соискатели, защиты; аспиранты для некоторых наших преподавателей -- замечательная форма и заработка, и определенные нагрузки. Сколько, например, прошло аспирантов и соискателей через кафедру зарубежной литературы, а потом оказалось, что с 2008 года там не состоялось ни одной защиты. Наша бедная Лена Моцарт! Я не утерпел и подал реплику: надо бы всех наших преподавателей разделить на тех, у кого студенты защищаются, и на тех, у которых после трех лет стажировки, учебы и получения нагрузки они растворяются в небытие.
Что касается проверки, здесь умный ректор умыл, как говорится, руки, и говорили наши проректора. В задачу каждого входило сказать, что проверку проводили люди некомпетентные, всё напутали, всех оболгали, живем мы правдиво и честно. Ни слова о финансовых нарушениях, о зарплатах наших проректоров и главбуха. Ректор, правда, с раздражением отметил, что, дескать, акт комиссии гуляет по Институту. Но так как акт ни народу, ни Ученому совету не предъявили, то я беру на себя смелость привести из него хотя бы одну цитату. Это черновик акта, если в беловом варианте будут поправки, я обязательно это отмечу.
"В нарушение указанного трудового договора ректору Института Тарасову Б. Н. неправомерно установлена стимулирующая надбавка в размере 40,0 тыс. руб. за счет собственных средств. Таким образом, ему неправомерно выплачено с начислениями 781,2 тыс. руб., в том числе в 2013 году 625,0 тыс. руб., в 2014 году -- 156,2 тыс. рублей".
Бедный, как Йорик, Тарасов!
"Кроме того, в нарушение статьи 166 Трудового кодекса Российской Федерации и Положения об особенностях направления работников в командировки, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 13.10.2008 N 749, ректор Института Тарасов Б.Н. без распоряжения работодателя -- Министерства образования и науки Российской Федерации или уполномоченного им лица по собственному приказу выезжал в 2013 году в командировки в Болгарию г. Варну (с 03.06.2013 по 07.06.2013) и г. Камчия (с 22.08.2013 по 29.08.2013), в Италию г. Верона (с 27.06.2014 по 29.06.2014) за счёт принимающей стороны. При этом за время нахождения в командировке ректору Института Тарасову Б.Н. неправомерно начислена и выплачена за счет средств субсидий заработная плата в сумме 17,4 тыс. руб. с начислениями".
Я всегда восторгался, когда бедный Тарасов уезжал куда-нибудь во время приемных экзаменов. Какой, думал, смельчак.
"Кроме того, ректор Института Тарасов Б.Н. по собственным приказам без согласования с Министерством образования и науки отбывал в отпуск. Так, на основании приказов от 25.06.2013 N 326 и от 05.09.2013 N 398 Тарасов Б.Н. отбывал в отпуск без согласования Министерства образования и науки Российской Федерации".
Но пора отпустить этого персонажа на покой, замаливать свои грехи. Впрочем, у кого их нет, и себя я тоже ругаю за гордыню, за правдоискательство, за беспокойство, которое доставляю другим. Займемся другими дорогими фигурами этого канцелярского балета.
"Должность главного бухгалтера в Институте занимала Зиновьева И.Н., должностной оклад которой установлен в 2013 году -- 128,3 тыс. руб., в 2014 году в сумме 180 тыс. руб., с 07.10.2014 -- 80,1 тыс. рублей. Главный бухгалтер Зиновьева И.Н. по совместительству на 0,5 ставки занимала должность начальника планового отдела. В 2013 году выплаты Зиновьевой И.Н. составили 2180,7 тыс. руб., в том числе 1339,1 тыс. руб. за счет собственных средств. За 9 месяцев 2014 года выплаты составили 1535,3 тыс. руб., в том числе за счёт собственных средств 890,1 тыс. рублей".
Сумма 128,3 тыс. рублей в месяц это, как мы видим, основная зарплата комсостава, которую читатель, интересующийся высшим образованием в небольшом вузе, должен запомнить. Именно во столько оценивался при прежнем режиме труд не только главного бухгалтера, но и всех проректоров. Чего они все испугались, вдруг, как только перешли в Минкульту, снизив себе зарплату до 81 тысячи, я не знаю. И, в конце концов, бюджетные деньги. Уж если министерство хочет столько платить своим высокоинтеллектуальным работникам, это его дело. Но ведь своя рука владыка, поэтому начальники за счет денег, которые добывает весь Институт, подняли себе свое содержание. У всех дети, машины, часто внуки. Я, мелочный и завистливый человек, вслед за немолодыми и ушлыми женщинами из министерской комиссии, так сказать, по их следам и по их наметкам подсчитал, что было отломано от бюджетного пирога, а что получено от институтского приварка. На официальном языке это называется "за счет собственных средств". За 2013-й год и три месяца 2014-го. Держись, геолог! За счёт собственных средств: Тарасов -- 756,4 тыс. рублей; Стояновский -- 1450,4 тыс. рублей; Ужанков -- 1341,1 тыс. рублей; Курышев -- 1073,8 тыс. рублей; Царева -- 2946 тыс. рублей; Зиновьева -- 2229,2 тыс. рублей.
А между тем Ученый совет продолжается. Все выступающие сосредоточились на мелочах. Отчитался по проверке Миша Стояновский, потом А.Н. Ужанков отчитался за диссертационный совет, который ведет и теоретически, и практически все-таки Стояновский, потом свою интерпретацию многочисленных ошибок комиссии дала Людмила Михайловна, а потом уже всем захотелось расходиться. Мой призыв к членам Совета, когда я входил в зал заседания: "Помолчим, коллеги!" вполне оправдался.
Поехал в банк и там свой миллион рублей, который я собрал за жизнь, переложил на другой депозит. Ну, если быть правдивым, другой миллион на старом депозите лежит у меня и в другом банке. Но не столько же, конечно, как у некоего главного бухгалтера!
Все это происходит на фоне невыплаченной за два месяца зарплаты и куда-то подевавшегося президентского гранта. Руководство, конечно, ссылается на чужие бюрократические ошибки, но я полагаю, что при наличии своры высокооплачиваемых проректоров и архивысокооплачиваемого бухгалтера приподняться со своего высокого кресла было вполне возможно. Наш генералитет, конечно, проживет, но каково лаборантам, младшему персоналу, чуть ли не написал "бухгалтерам".
По каналу "Культура" уже почти в полночь второй день идет чудная передача Ренаты Литвиновой о нижнем женском белье. Чудо как интересно, и чудо как здорово несет себя сама Рената.
Свободное копирование
