2 декабря, вторник. Из-за комиссии, которая, не уставая, роет, пришлось ехать на работу к десяти. Четыре часа болтался в разговорах, устал, а потом обсуждали первый готовый диплом -- это был опять Тяжев. В известной мере это лишняя нагрузка, но обсуждать было нечего. Витийствовали Степа и Женя Былина. Это будет порода новых ученых, для которых литература лишь некая волнующая игра. Оба так и не смогли писать прозу, и оба ушли в критику. Я постарался немножко облагородить семинар: прочел отрывки из трех премированных на "Пенне" романов -- разные тексты и разная стилистика, и прочел цитаты из писем Твардовского.
Отчетливо понимаю, что до моих студентов дойдет в лучшем случае пять процентов того, что я хотел бы до них донести.
Так как приехал утром, то застал несколько интересных разговоров. Поговорил, наверное, немножко успокоив Самида. Ему действительно нелегко, семинар не очень крепкий, денег немного, только полставки, раздражен отсутствием отклика на свои книги. Сказал, что каждый раз выскребает из себя для отчета по гранту какие-то данные. Ему также кажется, что я его гноблю, никогда публично не хвалю, а вот других привечаю. Пришлось рассказать, что и другие крепко получают. Самиду, конечно, еще трудно, потому что он привык встречаться два раз в год с заочниками, а тут приходится ездить в Институт каждую неделю.
Еще более интересным был разговор между одной нашей Литературной Дамой и нашим Литературным Деятелем, разговор проходил в общей комнате, и я невольно в него вмешался. Речь шла о собрании московского ПЕН-центра, которое должно будет состояться 16 декабря в ЦДЛ. Говоря о тех изменениях, которые в центре произошли -- а здесь и влияние Улицкой, и большое количество вновь принятых новых членов вроде Льва Пономарева, были употреблены слово "бунт" и слово "ужас". Знающие люди поймут, что имелось в виду. Потом Дама стала говорить, что последнее время у нее выходит книжка за книжкой, а нет никакого отклика. Литературный Деятель, которого я всегда держал за аналитика, сказал, что в Москве, видимо, готовится свой майдан, и ПЕН-центру определена роль одного из идеологических очагов. Тут я злорадно и вмешался, напомнив Даме мою старую реплику, когда она выступила по телевидению в дни победы Путина на выборах, когда так много интеллигенции старалось перекричать друг друга. Я тогда ей сказал, что больше ей либеральной поддержки, к которой она привыкла, разъезжая по странам и ярмаркам, никогда не видать. На двух стульях сидеть невозможно. Но тут же я Литературную Даму успокоил. Дескать, я не самый плохой в России писатель, а в таком положении живу уже двадцать с лишним лет. И, как видите, жив. Привыкайте, голубушка!
Комиссия, кажется, находит большие финансовые злоупотребления у прежнего руководства. Теперь вопрос, замажут ли все это или сделают гласным. Мария Иванова рассказывала сегодня мне о той войне, которая ведется у нее на кафедре.
Свободное копирование
