22 ноября, суббота. Всю пятницу и первую половину дня сегодняшнего перечитывал роман Ксении Букши. Сегодня процедура представления трех лауреатов публике в Доме литераторов и, собственно, последнее, решающее голосование. Собравшиеся читатели, которым раздадут листочки-бюллетени, они и станут решать, кто из представленной жюри троицы победитель. Кроме Ксении Букши, о которой мне предстоит что-то сказать, это еще Сережа Шаргунов и Андрей Битов.
Хотя вчера начал принимать таблетки, но, конечно, не выздоровел. Делаю все с трудом, все утро размышлял, как в Дом литераторов ехать. Легче всего, конечно, за рулем, на машине. Метро я не люблю, хотя, когда оказываюсь в нем, всегда любуюсь архитектурой станций. В Москве машиной сейчас обычному человеку пользоваться трудно. Уже не поедешь на машине в театр или в поликлинику, как я раньше ездил в свою на улице Рылеева. Везде теперь "стоянки", пока найдешь автомат, чтобы послать смс, проходит время, потом долго ждешь ответа. Полбеды, если бы, как в Европе, опустил монету в автомат и гуляй, а здесь сложная канитель с банковской картой и сотовым телефоном. Но вдруг вспомнил, что "по воскресным и праздничным дням" эти ограничения не работают и машины можно ставить везде, независимо от платной стоянки. По этому поводу даже звонил своему соседу Жугану. Но нет, суббота -- это не праздничный день. Скаредность московского правительства богатых! Поехал на метро.
Описывать всю процедуру церемонии не буду, она уже в моих Дневниках прежде несколько раз промерцала. За кулисами встретился со всеми жрецами сегодняшнего действия. Женя Сидоров, он сегодня вместо покойного Белзы будет вести церемонию, Миша Семерников, он ответственный секретарь премии, А.М. Туркова выписали из больницы, он, человек долга и "надо", без него все происходящее немыслимо. И.Н. Барметова вызвалась говорить о Битове.
На сцене Ксения Букша расположилась на гостевой лавке, держа на коленях недавно родившуюся дочку. Девочка чудная, ручки и ножки, как перетянутые резинкой. Видимо, не с кем оставить, так и приехала из Петербурга. Это, конечно, мило три часа на глазах у зала тетешкать прелестного младенца. С одной стороны, это некий "ход", но с другой стороны, публика тоже не дура и понимает, что к чему. Не умилить ли нас решила молодая писательница?
Женя Сидоров ведет церемонию не совсем так, как это делал покойный Белза, он литературовед, критик и все читал. Представляя очередного лауреата, по крайней мере Букшу -- она была первой, -- несколько многовато говорит о самом романе, выбивая у меня из-под ног почву. Потом небольшое сообщение предстоит сделать мне. Я выхожу, говорю о времени, о новаторских принципах сочинения, за моей спиной, ревниво следя за моей речью, Букша неудачно вставляет реплику. Я говорю о своей любви к людям труда той поры и к простому укладу жизни. Ксения Сергеевна за моей спиной говорит, что моей любви к прошлому времени не разделяет. Я думаю, что эта реплика ей дорого обошлась. Зал в основном не молодой.
Ирина Барметова говорит о романе Битова, его проблематика собравшейся публике -- молодежи мало, больше людей пожилых, для которых утренник в ЦДЛ очередное развлечение, -- не очень привычна. Как я понял по некоторым репликам из зала, почти никто ни Букшу, ни Битова не читал; бесстрашного Шаргунова видели по телевизору. Потом говорит Битов, в его монологе одно истинно: писатель, не чувствующий собственной вечной в душе свободы -- не писатель. Потом замечательно говорит о Шаргунове Андрей Михайлович. Видимо, статья о романе Сережи "1993" у него готова. Здесь не только описание времени, но и нравственный выбор, почти выветрившийся из отечественной литературы. Надо не забывать, что это роман с "положительным" героем, что в современной литературе почти невероятно. Потом умело с публикой говорит сам красавец Сережа. С огромным, чуть ли не вдвое, перевесом перед Битовым и Букшей, он выигрывает. Всем троим вручают по 50 тысяч рублей, раньше давали в рублях по тысячи долларов, но рубль подешевел. Победитель получит еще один конверт. Все ликуют, цветы, играет квартет. С музыкой после ухода бедного Белзы стало похуже. Традиционно хорошо с итальянцами, которые неизменно ватагой каждый год прибывают в Москву, на церемонию награждения. У них, видимо, с финансированием культуры много лучше, чем в России. Неузнанный мною знаменитый актер по бумажке читает стихи знаменитых итальянских поэтов, по бумажке же Женя Солонович читает свои замечательные переводы. Одно из стихотворений переводил Заболоцкий, но подстрочник для него делал в те давние времена тоже Солонович. Я, как крохобор, собираю все, что связано с литературой.
Внизу, в ресторане, для избранной публики, лауреатов, жюри и местных энтузиастов развернулся небольшой банкет. Не скажу, что всего очень много, но достаточно, вкусно, достается мне кроме закуски и фруктов даже замечательная "пожарская" котлета. Со мною за столом сидят Вера и Женя Сидоровы, Евгений Солонович, за соседним столиком Майя Пешкова, мой "индекс" на породу присутствующих.
Еще до банкета, понимая, что в этом году опять не заплатят гонорар за работу, которая у меня заняла половину лета, я не по-джентльменски спрашиваю об этом у Миши Семерникова. Заплатят или не заплатят? Миша деликатно, зная, конечно, все, отсылает меня к Галине Ильиничне, директору ЦДЛ. Мы с Андреем Михайловичем об этом "неинтеллигентном" моменте уже потолковали раньше. Он тоже на эти деньги рассчитывает. Писатель живет с гонорара, в искусстве -- что отломают от жизни. Галина Ильинична говорит, что деньги теперь Министерство культуры пересылает через Литературный музей, которым заведует Дмитрий Бак. В общем, денег нет, не пришли. Я вспоминаю, что Женя только что со сцены этого Диму Бака хвалил. Бак действительно парень очень обаятельный, знающий.
Дома смотрю один из последних туров замечательного проекта канала "Культура" "Большая опера" -- конкурс молодых оперных певцов. И певицы, и певцы, и жюри -- все бесподобно.
Свободное копирование
