15 ноября, вторник. Вчера вечером все время по радио говорили об автомобильной аварии, когда женщина 39 лет на скорости около 100 км/ч сбила насмерть двух молодых людей. Она была на дорогой машине, а потом тоже на такой же дорогой машине подъехал к месту аварии ее муж. Выявилось социальное и имущественное лицо. Только вызванный на подмогу полиции ОМОН не дал толпе устроить самосуд. Утром также говорили о какой-то футбольной истории, когда в Грозном побили и сломали ребра футболисту, который слишком активно забивал голы чеченской команде.
И, конечно, весь день говорили о таджиках. Масла в огонь подлил санитарный врач Геннадий Онищенко, сказав, что у многих таджиков выявляются туберкулез и ВИЧ. Людей-то, конечно, жалко, но и себя надо пожалеть. Надо еще помнить, что наши капиталисты заставляют их жить в чудовищных условиях, которые сами по себе равны болезням. Здесь много, кроме либеральной жалости к каждой человеческой особи, и других политических и экономических аспектов. А свой народ не жалко?
Что касается рассказов Глеба Гладкова -- сегодня вторник, традиционный день семинара -- это, конечно, маргинальные сочинения, но разве не маргинализировалась наша жизнь? Это значительно интереснее, чем в свое время начинал Роман Сенчин, почти ставший классиком, круче и шире. Как всегда, ребята, как ястребы, налетали, я отбивал.
В час тридцать началась кафедра -- она проходит у нас традиционно быстро: 30-40 минут между семинарами. Я говорил об этюдах, о работе со студентами -- президентский грант надо отрабатывать, потом, как договаривались раньше, говорил Владимир Малягин о театре. К сожалению, Володя, бывший завлит театра Маяковского, больше готов был говорить о проблемах издания православной литературы, нежели о театральном искусстве. Рассказал об общей тенденции -- модернизм вместо хлеба на основе все той же истории с Арцыбашевым. Я добавил кое-что о последнем спектакле Сергея. Потом очень интересно и страстно говорила Олеся Николаева о фильме Андрея Звягинцева. Дескать, это зады Достоевского, убийства, рефлексия. Успел еще перекусить в нашей столовой с ректором, Мишей и Алекс. Ник. Говорили об институтском журнале. Его можно будет сделать реферированным ВАКовским журналом, но тогда он должен будет выходить 4 раза в год, нужна редколлегия, а, главное, смогут ли наши профессора, большинство которых занимаются наукой "отчасти", его заполнить. Я напомнил о том, что свое звание надо подтверждать постоянно, таковы правила.
В три часа за мною с телевидения прибыла машина, и я поскакал на передачу Гордона. Больше никогда -- а ведь хорошо знаю порядки -- не приеду вовремя. Всегда ассистенты, бесконечно боясь своего начальства, назначают время с огромным запасом, искренне начиная врать, что передача начнется через 10 минут после назначенного срока. Ждать пришлось около 2 часов. Постепенно появлялись "эксперты", разные самоуверенные молодые киноведы. Из определенно и ясно знакомых людей были Армен Медведев, еще в советское время бывший каким-то очень большим начальником в кино, и писатель Александр Кабаков, занимающий теперь, судя по слухам, то же самое место в иерархии московских писательских кругов, которое ранее занимал покойный Г.Я.Бакланов. Но до передачи, пока я скучал и маялся в коридоре с развешенными на стенах фотографиями славных деяний прошлого телевидения, нас мгновенно развели по разным комнатам -- вот тут-то я и выяснил, что мы по разные стороны баррикады.
Все остальное было привычно, кроме того, что вторая половина этого ток-шоу была неумолимо скучна. В преддверии выборов то ли президентских, то ли в Думу, -- когда передача пойдет, неизвестно, -- все вдруг безумно политизировались и наэлектризовались. Особенно это относится к Александру Гордону. Он сразу же заявил, что картина русофобская и антипатриотическая, что тыловой быт войны показан не так, как было на самом деле, что он даже не станет читать той грозди мировых призов, которая эта картина получила. Активная сторона борцов с русофобией, сторона Александра Кабакова и Армена Медведева сразу заволновалась, и Кабаков выкрикнул, что знают они, дескать, кому эти каннские и венецианские премии даются! Они даются исключительно своим и людям со своими взглядами. Ну, я тоже успел выкрикнуть: значит, вы, Кабаков, считаете, что ваши премии вам выданы такими же принципиальными людьми? Ах, как я хорошо попал, только ради этого стоило бы идти на передачу. Все разгоралось, Гордон нагнетал, наступило время первых реплик экспертов: рекомендует ли он или не рекомендуюет смотреть в это ночное время фильм. У меня была уже подготовленная аргументация. Ну, как же через ассистентов у меня допытывались о этой первой фразе, что я скажу! Я и сказал: этот фильм вызывает у меня воспоминания о прошлом времени и размышления о времени настоящем. Сумел ли дальше я среди запасных говорунов объяснить, что фильм замечательно сделан и каждое его, даже несправедливое, положение художественно аргументированно, что перед нами страна, которая стала страной разрухи благодаря усилиям интеллигенции. Мой визави Кабаков -- мы как "писатели" сидели точно друг против друга -- еще успел, как я помню, выкрикнуть, что он удивлен, почему господин Есин не в одном окопе с ним, а представляет другую точку зрения. Господин Есин представлял здесь правду искусства и мастерства. Ну, если не правду, то хотя бы чувство справедливости. Мне вообще показалось, что многое из вполне политического видения -- может быть, команда к выборам? -- в первую очередь Александра Гордона, который на этот раз красовался, как никогда, шло именно из художественной зависти к коллеге. А все говорили, что фильм снят на украинские деньги, что он не наш, не такой, и в России никогда не было ни предателей, ни мздоимцев среди военных, ни полицаев, ни дезертиров. Но как потрясающе снят рынок, но как потрясающе снята разруха начала "перестройки". Это меня волновало больше всего. Я до сих пор горюю о стране, которую мы потеряли, об историческом шансе, который растворился между челноками и парламентариями.
Кажется, многомиллиардный космический корабль "Фобос-Грунт", который мы послали на один из спутников Марса, как и несколько месяцев назад спутник, входящий в систему навигации, пропал в дебрях Вселенной. Снова космическая неудача. У меня есть ощущение, что все это скорее политические, нежели технические неудачи. Грустно.
Свободное копирование
