28 сентября, среда. Днем был дома, читал Фрейда о Достоевском, любопытно, но не больше. Самое интересное об игре как непреодолимом факторе и безуспешной борьбе с нею индивида. Пришлось опять ехать в Институт -- а это всегда испорченный, безрезультатный для внутренней работы день. На входной двери висит объявление о собрании коллектива -- повестка дня: изменение устава и обращение в министерство. Забрал у Алексея Козлова уже сверстанную, вернее, сложенную вчерне книгу о Вале -- шестьсот страниц. Теперь надо думать о шмуцтитулах, колонтитулах и о других необходимых мелочах. Это все у меня постоянно проворачивается в мозгах.
В три часа начался диссертационный совет. Две диссертации -- докторская "Проблемы творческого наследия Етима Эмина и Сулеймана Стальского: текстология и поэтика в свете сравнительного изучения". Это наш выпускник Нагиев Файзудин Рамазанович, который потом сказал, что именно в этой аудитории проходили их семинары. Здесь внешне было все совершенно благополучно, была и дискуссия. Было кое-что и любопытное. В частности, вся часть о Стальском базируется на тексте, записанном, продиктованном, но не имеющем авторских фиксаций. Критерием создания канонического корпуса текста являются "эстетические принципы отборщика". Правда, отборщик -- поэт. Все время проводится мысль о тотальном вмешательстве в идеологию текста переводчика Эффенди Капиева. Ощущение, будто и не знал совсем поэт о своем "идеологическом" порыве. Я не утерпел и задал вопрос, в котором уже был подтекст: является ли имя поэта псевдонимом или фактическим именем? Нет, вроде село называется из двух слогов, в котором последний Стал. Вторая диссертация "Лирика Александра Башлачева в контексте авторской песни 1970--1980 годов". Здесь, очень четко все структурируя, защищался будущий кандидат Александр Сергеевич Иванов. Наверное, из-за некоторой зависти к четкой речи молодого человека -- мы в свое время так не говорили и так не формулировали -- наш совет вложил ему два черных шара, и два бюллетеня были признаны недействительны. Тема, конечно, легковата, но может быть, действительно, пора вводить в литературу этот новый материал?
На защите познакомился с одним из оппонентов Иванова профессором Анатолием Валентиновичем Кулагиным, который пишет в серию "Жизнь замечательных людей" книгу о Юрии Визборе. Он мне подарил и небольшую книжку об Окуджаве. Пришло несколько писем, в частности от Семена и Марка, болит душа, но времени ответить пока нет.
Свободное копирование
