10-11 сентября, суббота, воскресенье. Как хорошо, проснувшись, увидеть в окне ветку с огромным, наливающимся желтизной яблоком. Впрочем, то окно, в котором я это увидел, уже исчезло. Вместо него сейчас новое -- приезжали мастера и установили огромное современное, так называемое "пластиковое", трехслойное, одно в комнате у Вали, другое в моей. А так дни прошли без происшествий. Немножко поработал над материалом о нашей с Валей жизни, почитал английский, что-то, но с трудом я, наконец, начал запоминать, а самое главное, понял, что английский язык, как и наш русский, весь из нюансов. Принялся читать присланную мне Львом Бердниковым его книжку "Шуты и острословы". Все здесь неравнозначно, многие "острословы" мне неинтересны, но вот люди крупные, которые оставили свой след не только в придворной истории, мне чрезвычайно интересны. Замечательный, например, очерк о генерале Ермолове. Здесь не только шуточки, но и извивы и подробности нашей истории. Но еще интересней, что начинаешь понимать за всеми этими крупными и мелкими фактами устройство нашей Российской империи, подобного в книге много.
Утром, когда делал зарядку, слушал на пластинке -- их у меня много -- Первую симфонию Шнитке. Сначала все меня будто оглушило скрипом и визгом. Потом вдруг послышался вальс Штрауса, потом будто что-то пробормотал Чайковский. Все начиналось непривычно, как постмодернистское сочинение, но все потихонечку крепло. Другая музыка выросла на фундаменте знакомой. Отчасти так же звучат и шаловливые стихи Дмитрия Быкова в рубрике "Гражданин поэт". Это все транслируется по "Эху". Читает Михаил Ефремов.
Если говорить о чем-то значительном и, так сказать, генеральном, то два дня меня по очереди занимали два факта. Оба связаны с дорогой и транспортом. Кстати, во время этих размышлений я почти все время вспоминал Александра Александровича Пикуленко, ведущего по этой теме на "Эхо". Но надо начинать сначала. Где-то с середины лета на Калужском шоссе, почти в середине моего пути до Обнинска, начали ремонтировать путепровод над железной дорогой. Конечно, смущало, что все это случилось во время дачного сезона, когда поток машин значительно растет. Пробки перед мостом иногда пробивались только за полтора-два часа. Раздражало, что милиции практически не было, машины шли по обочине, а некоторые ловкачи, рискуя, летели по встречке. Раздражало, что работало на этом "ударном" участке всего по 5-10 рабочих, было мало техники и выглядело все достаточно уныло. Так продолжалось все лето. Где-то в конце августа появилась доска, на которой были написаны заказчик, исполнитель -- все, естественно, столичные. Появилась и дата окончания работ: 10 сентября. Уже в начале августа стало ясно, что работу эта бригада в срок не закончит. Я отчетливо представлял, что исполнитель нахватал на лето заказов. Почти сразу же возникло понятие "откат" и возникло сытое личико чиновника или чиновницы. Сейчас, когда срок окончания работ уже минул, а работа сделана лишь наполовину, идея отката и знакомого чиновничьего монстра в моем сознании утвердилась. Ну, кто бы из здравомыслящих предпринимателей осмелился не сдать вовремя работу и подвергнуться, наверное, штрафу, потерять на будущее заказчика.
Итак, когда ехали обратно в воскресенье, пробка была невероятной плотности и длины, но на мосту не было ни одного работяги. Зато на плакате дата окончания работ была уже новая -- 30 сентября. Сколько за это время вылетит даром потраченных часов, сколько на воздух вылетит бензина и солярки. Зато какие вызреют за подобный либерализм откаты!
Ехать сегодня действительно было трудно, но после пробки, возле путепровода через железную дорогу, все до Москвы рассосалось. Трудности возникли лишь уже почти перед МКАД. Здесь скопище огромных магазинов -- "Оби", "Ашан", "Икея" -- кто не уехал на дачу, проводит время здесь. И тут меня будто кто-то подбил проехать по радиусу мимо Хованского кладбища и нового крематория, чтобы выехать на Киевское шоссе. Этот путь мне хорошо знаком. Этот радиус можно было пролететь буквально за семь-десять минут, но движение перекрыли буквально за минуту перед нами. Стояли минут сорок. Милиционеры не пропустили ни одной машины и ничего не объясняли. Но народ знает все -- из Внукова ехал правительственный кортеж. Говорят, во время таких проездов перекрывают и все путепроводы. А вдруг кто-нибудь плюнет на машину нелюбимого министра!
Простояв сорок минут, я развернулся и опять уткнулся в пробку возле "Икеи". Но здесь правительство ездит реже. Дома застал в эфире Алексея Венедиктова. Он как раз рассказывал, что во Франции приняли закон: председателем бюджетного комитета может быть только представитель оппозиционный большинству партии. Вот так-то! Это и к дорожному законодательству и "распиливанию" бюджета, и к взяткам. Смелый я, конечно, человек, смелый, только о родном Институте не пишу.
Свободное копирование
