28 апреля, четверг. Закончилось снотворное, спал плохо, а это значит, поздно заснул и рано проснулся. Попытался работать, т.е. дополнять аскетично выбранные у меня из Дневника кусочки деталями и обстоятельствами, и почувствовал такую слабость, что лег на диван и стал продолжать читать книгу М. Гаспарова. Какое роскошное чтение! К сожалению, целый день так провести было нельзя. В три часа начиналась комиссия в Департаменте по культуре и в три же в Доме русского зарубежья церемония вручения Солженицынской премии.
Впервые комиссия вызвала у меня какое-то своеобразное впечатление. Я глухо почувствовал, что дамы -- а закоперщица здесь, конечно, Люба -- не хотят отдать премию за просветительство Антонову, а гнут в сторону журнала о куклах и для кукольников, который выпускает театр Образцова. Пока работу Антонова с его журналом "Повести Белкина" мы отложили до Президиума. В ситуации спора поддержал меня точной и ясной репликой С.П., понравились рассказики из сборника и Володе Андрееву. При голосовании практически за мою точку зрения проголосовал и Сергей Яшин. Евгений Стеблов при голосовании воздержался. Но зато Стеблов очень аргументированно и точно говорил о театре и в частности о спектакле Гинкаса. Кама Гинкас остался в списке, но замечания Стеблова об устарелой "коммунальной" эстетике театра 60-х, наверное, справедливы. С большим трудом проходила Кондакова, но пока прошла, наши ушлые члены комиссии вспомнили, что она соседка Полякова по Переделкину, книга Отрошенко была старовата, 2007 год, поэтому продолжать биться за нее смысла не было. Единодушно совсем ушло кино.
С грустным ощущением неправого дела полетел на Таганку и попал как раз к фильму о Люше Чуковской и ее рассказу о деде и матери. Было, конечно, интересно. К сожалению, не застал Лени Колпакова, с которым договорились встретиться. Зато поговорил с Карханиной, директором Издательского Дома, о судьбе Максима Лаврентьева, что-то у них не заладилось. Я говорил, что Максим сделал журнал, мне в ответ -- о его характере и невыдержанности. Я сказал, что мы с ним проработали несколько лет вместе и у меня ни в этом смысле, ни в других к Максиму замечаний нет. Я думаю, что с уходом остро чувствующего время Максима журнал начнет падать... Встретил Андрея Василевского, как обычно, он тут же вручил мне новый номер "Нового мира". Вечером, когда пришел домой, впервые стал вглядываться в его критический раздел. Есть список органов текущей прессы, собраны почти все известные газеты, но. к моему удивлению. среди этого большого количества нет "Литературной газеты".
Свободное копирование
