27 марта, воскресенье. Весь день читал, читал и читал. Добил Осинкину, потом взялся за диплом Саши.
Вечером залез в Интернет, там письмо Галии Ахметовой. Мне так мало надо, чтобы чуть-чуть успокоиться. Еще раньше я посылал ей своего полного "Маркиза", вот теперь она отвечает.
"Мне нравятся в романе аллюзии. Читала и смеялась. Вот, например, из речи Петра I: "В боярской-то думе только цыкни не так, как царь разумеет и желает, сразу голова под Тамбовом. Мальчик хочет в Тамбов!"
Мне нравится, как автор (Вы!) посмеивается над возможными научными изысканиями, которые предвидит: "Что же я вижу, когда рассыпается клоками лирический туман?"
Смех -- замечательный русский смех -- он всегда в романе, даже и при описании Сергея Николаевича: "А ведь еще несколько дней назад, когда вот так же зазвонил телефон, а потом еще и внезапно появился и некий магический факс, Сергей Николаевич был так испуган, будто на голову ему скатилась голодная мышь".
Сравнения неподражаемые. Их немного. Но они неповторимы.
Унылых языковых процессов почти нет. (Они же непременно должны динамично меняться?) Есть свой индивидуальный стиль, яркий и самобытный.
В романе -- история России. В романе -- главный вопрос: "В конечном итоге все решает главный вопрос: как живут люди и совершенствуют ли свою бессмертную душу -- этот подарок Всевышнего?"
Единственное, к чему я отношусь предвзято и трепетно, -- это провинциальный вопрос. Мне жаль, когда провинция осмеивается. Она, наверное, достойна этого. Но -- жаль мне ее, жаль".
Свободное копирование
