8 января, суббота. Утром отвозил маленького Сережу в Домодедово, каникулы заканчиваются, он возвращается к тетке в Крым. Транспорта по субботнему времени было немного. Пока ехал по Каширскому шоссе, становился ясен размер бедствия после "ледяного дождя". То любоваться его итогами из окна, когда все деревья покрыты хрустальной глазурью, а то увидеть огромные березы, склонившиеся под тяжестью своих ледяных ветвей до самого дола. Очень много деревьев просто сломанных чуть ли не по середине. Бедствие огромное. Стало ясно, и почему так много населенных пунктов в Подмосковье стоят обесточенными. На узких лесных просеках обледенелые деревья падали на провода.
В Домодедове почти образцовый порядок. По-новому взглянул на аэропорт -- по сравнению с "Шарлем Де Голлем" он маловат, в Москве аэропорт должен был быть побольше. Довольно быстро зарегистрировали Сережу и -- в добрый путь. На все про все я потратил три часа.
После двух вчерашних фильмов спал плохо, утром, когда проснулся, почти час читал книжку Филиппа Бобкова "КГБ и власть". Издана она в 1995 году и все это время лежала у меня на полках. Ну что может написать генерал, да еще "КГБ-шник"! А вот взял вчера вечером и зачитался. Пока хватился за главу о "национальном" вопросе. Первые выводы: если кто и наблюдал за тем, чтобы нужная имперская "общность" не разрушилась, то это аналитики из этого учреждения. А вот ЦК по-старчески пердело и старалось из избы сора не выносить, все загонять внутрь. Под стать центру были и ЦК союзных республик, в которых подспудно зрел национализм. Здесь дружно стояли против решения всех назревших вопросов. В этом отношении вопрос возвращения татар в Крым всячески тормозился после хрущевского "подарка" Крыма Украине именно самими украинцами, хотя в то время были свободные в Крыму земли и не хватало рабочих рук. Наверное, если бы вопрос был решен тогда, не было бы стольких хлопот и такого озлобления сейчас. Такое же положение было и с возвращением турок-месхетинцев. Земли, с которых их при Берии согнали, так до сих пор и не освоены. Месхетинцы, в основном, занимались террасным садоводством и скотоводством. "И сегодня, проезжая по дорогам Грузии, можно видеть южнее Боржоми и Ахалцихе следы их деятельности и представить себе красоту садов, некогда покрывавших склоны диких гор. А потом красота сменилась картиной запустения, горы обезлюдели, после того как их исконные жители покинули эти места. Именно здесь жил и творил великий месх Шота Руставели -- гордость не только грузинской, но и всей мировой литературы". Протестовал против решения этого вопроса опять грузинский ЦК, возглавляемый Шеварднадзе.
Особое внимание Ф.Д. Бобков обращает на историю возникновения Карабахского конфликта между Арменией и Азербайджаном. Здесь показаны двусмысленная и двурушническая роль
М.С. Горбачева и подстрекательство армянской интеллигенции. Все это можно прочесть, но все-таки остановлюсь на двух цитатах. Здесь не колебания и гнилой плюрализм журналистов, а точка зрения и подтвержденная последовательность событий.
"Мне кажется, некоторые известные и уважаемые люди даже не думали о том, что их громкие фразы и публичные высказывания способны привести к таким тяжелым последствиям."
Так, академик Аганбегян, как стало известно из печати, находясь в Париже, заявил на встрече с жителями армянских кварталов, будто проблема Нагорного Карабаха вот-вот будет решена и эта область, находящаяся на территории Азербайджана, войдет в состав Армении. В то время Аганбегян был близок к Горбачеву, и за рубежом его воспринимали как человека, в известной мере выражавшего взгляды Генерального секретаря ЦК КПСС. Естественно, это сообщение быстро облетело всю армянскую диаспору, дошло до Армении и Азербайджана. Начиная с этого момента Аганбегян стал для азербайджанцев нарицательной фигурой -- человеком, который поднес первую спичку к карабахскому костру.
"Постарался" журналист и писатель Зорий Балаян. Находясь в Америке, он объехал места проживания армян и тоже, намекнув на Горбачева, заявил о переходе Нагорного Карабаха под юрисдикцию Армении.
Еще одним "активистом" оказался сын А.И. Микояна Серго, который отправился в Армению и очень много наговорил на эту тему.
"Естественно, в Армении после всех этих выступлений поняли, будто вопрос решен, и областной совет Нагорного Карабаха объявил о выходе автономной области из состава Азербайджана".
Кроме, так сказать, темы "спички" Ф.Д. Бобков просто с вызывающей уважение генеральской точностью и уверенностью определил и другой немаловажный факт. Я все время, кстати, думаю о своем обильном цитировании, не перебарщиваю ли? Но цитаты эти часто отвечают на вопросы, которые я уже себе задавал, но не смог найти ответа. Опять-таки можно спорить о том, кто был первым, кто как себя вел и кто больше виноват, -- азербайджанская или армянская сторона, -- но факт остается фактом: первыми жертвами стали азербайджанцы: 22 февраля 1988 года в Аскеранском районе были убиты двое: работавший на виноградниках крестьянин и мальчишка, который показался подозрительным армянскому стрелку.
Басовская с Венедиктовым рассказывали сегодня о Лоренцо Великолепном, и это было ново и увлекательно. Я всегда слушаю эти познавательные передачи, а потом Юлия Латынина призналась, что она не просто либерал, а отмороженный либерал. Ну, так все Юлия несла, такая легкость в критике необыкновенная. Сегодня по тому же "Эху" опять что-то повторяли из Шендеровича, он, значит, опять говорил, что в первый раз Ходорковского судили и осудили, а почему Дерипаска, Абрамович и Вексельберг, которые играют по тем же правилам, на свободе? В этой тотальной защите Ходорковского, -- которого опять, повторяю, по сути, по-человечески жалко, даже очень, -- такая защита "своего" и недоумение, что в этой лопоухой и доброй России подобное беззаконие и безболезненный, "юридический" отъем денег у русских может окончиться, что просто дивишься такой наивности. Занятно, что в подобных высказываниях сквозит недоумение, почему же весь народ не встает вместе с небольшим количеством энтузиастов. Но по этому поводу народ безмолвствует.
Свободное копирование
