13 ноября, суббота. Труба позвала и сегодня. В три часа началась церемония присуждения премии "Москва-Пенне". Это уже не в первый раз, церемония отработана. Но на сей раз Е.Ю. Сидоров выбил у минкульта денег поменьше, и впервые мы все, жюри, работали бесплатно. Обещанная за чтение чуть ли не сорока романов тысяча долларов куда-то улетела.
Перед этим заезжал в институт, там сегодня рабочий день. Виделся с ректором, потом с Мих. Юрьевичем, взял список совместителей и почасовиков, чтобы сделать им полугодовую премию, которая выкраивается из гранта, у Алексея взял рукопись Дневника-2004, дабы сверить внесенную правку. Заодно твердо решил, что на обложке выпуска "2004" будет снимок А. Василевского "Колодец", а на обложке "2009" -- портрет собаки Музы, она стала институтским мифом.
Пропускаю самоидентификацию авторов в Большом зале ЦДЛ. В финал вышли трое -- Личутин, Курчаткин, Юрский. Я вошел в зал, когда Юрский что-то говорил о самоиронии и отвечал на вопросы. Утром я еще раз просмотрел его повесть и в целом был готов. Что касается представления авторов, то мы уже давно разделились: Турков взялся за Личутина, Сидоров за Курчаткина, я согласился представить Юрского. Народа было немного, приблизительно половина зала. Потом я об этом сказал в речи.
Женя говорил больше возвышенно, чем по существу курчаткинского романа "Цунами", но это, правда, в формате выступления. Как всегда, глубок и обстоятелен был Турков. Я, как обычно, выступил скорее с политической, нежели литературной речью.
Начал я со статистики. Итальянский город Пене с его двенадцатью тысячами жителей организовывает международную премию, а Москва, в которой жителей больше примерно на 12 миллионов, принимает ее в неполном зале. Попутно сказал, что, как известно, вышедшие мемуары Буша-младшего напечатаны тиражом 1,5 миллиона экземпляров. А разошелся ли бы сейчас тираж мемуаров Медведева, если бы они вышли, хотя бы в 150-тысячном количестве экземпляров? Сомнительно. К этому привела наша культурная политика. Вот и на церемонию вручения международной премии мы не можем собрать 400 человек. Потом немножко говорил о самой повести как о выражении российского протеста.
Голоса распределились так: Курчаткин -- 25; Личутин -- 73, Юрский -- 76. Как и прошлый раз, разница была минимальной. За Юрского голосовал еще и его имидж актера. Но такое разделение -- напомню, что и Распутин победил своих мощных соперников, Петрушевскую и Искандера, тоже с минимальным счетом -- видимо, соответствует делению нашей литературы на патриотическое и так называемое демократическое крыло. Как попал слабый роман Курчаткина в "короткий" список -- для меня это загадка, в "длинном" списке были вещи и покруче.
Опять фуршет -- неважный, но пирожные с кремом были выше всяких похвал.
В девять часов вечера, как раз к бане, я попал на дачу. Володя крепко отхлестал меня веником. Лег в одиннадцать спать.
Свободное копирование
