26 октября, вторник. Все получилось, как я и предполагал. Сдвоил я семинар исключительно по одной причине: обсуждать у пятикурсников нечего, все "еще не готовы", все чего-то "доканчивают". Практически я не волнуюсь только за Осинкину, Марка Максимова, Сашу Киселеву, Светлану Глазкову. Все, что связано с прозой у вечно молчащих девиц, для меня в тумане, который пока не хочу ворошить, потому что просто боюсь. Страшит меня и Нелюба, у которой все в полном порядке будет с грамматикой, синтаксисом, согласованием, но, судя по отрывку, ею представленному, вся ее писанина окажется сухим деревом. Самое любопытное, что наиболее слабыми девицами оказались именно те, что у меня на приемке получили практически непроходные баллы. Поступили или платно, или взяли "свое" на проклятом ЕГЭ, или применили какой-то административный маневр. Будьте прокляты в литературе успешные отличницы! Кстати, прошел слух, что взяли в аспирантуру Настю Клюкину. Ю.И. Минералов уверяет всех, что она "готовый филолог". От выбора своего коллеги я пришел, по меньшей мере, в недоумение. Поистине, "хромые внидут первыми"...
На семинаре произошло все так, как я и предполагал. В середине даже возник некий конфликт между обсуждавшимся Антоном Барановым и Сашей Нелюбой. Антон припомнил ей ее хамское поведение на приемной комиссии. Все забыли о редком для нас, интеллигентов, содержании, о "мясе" прозы, а кинулись на грамматические ошибки и некоторые нестыковки. Практически повесть Антона "Художник" при всех ее ошибках в мелочах -- достойное продолжение исповедальной прозы журнала "Юность". Мои пятикурснички полностью отыгрались за свои неудачи. Как ни странно, первокурсники, кроме самого Баранова, отпора дать не смогли. Правда, неплохо огрызнулся Тяжев.
Семинар продолжался два часа, а в 12.30 уже началась кафедра. Как обычно, она у меня проходит за 15--20 минут. На этот раз говорили об интенсификации работы со студентами. Надо было что-то кафедре делать, чтоб было о чем писать в отчетах по гранту. Я внес два предложения: а) в один из вторников собрать небольшую конференцию для всех творческих семинаров -- "Премиальная политика в России". Именно у нас работает основной костяк и тех, кто премии раздает, и тех, кто премии получает. Вопросы, ответы. б) в институте попытаться организовать устный журнал "Вчерашний выпускник". Об этом я практически уже договорился, все обговорил, когда у меня в гостях был Максим.
В три, оставив машину в институте, поехал в "Литературку". Отвез в подарок Полякову Ленинскую книгу. Полякова на месте не было, кажется, номер уже подписали, и в кабинете у Колпакова шла скромная пирушка. Сидел Вислов, которому исполнилось сорок пять, и Александр Кондрашов -- его колонку я постоянно читаю. Видимо в награду, он подарил мне два своих романа.
Как иногда хочется выпить! Но еще вчера ночью почувствовал, что опять заболеваю. Съел бутерброд, поговорили о московских делах, о театре. Саша Вислов хотел бы, чтобы я написал статью о театре Константина Райкина. Не знаю, не знаю, мало информации, никогда не встречался.
Судя по всему, товарищи Лужкова слили его без оглядки. Уже в новом правительстве Собянина возникли первые назначения. Первым замом стал Ресин, недаром о нем так уважительно говорил Медведев, на социалке осталась Л.И. Швецова. На страничке, посвященной новым назначениям, в Интернете значками помечены начальники из прежнего, лужковского аппарата и бойцы, работавшие с Собяниным ранее. Такие тоже есть, в их числе и 34-летняя Анастасия Ракова, ставшая его заместителем и руководителем его аппарата. Прошел слух, что Лужков ездил за визой в английское посольство, будто Батурина уже там -- наконец-то выяснилось, что у них в Лондоне собственность, от которой раньше чета открещивалась.
Во время нашего застолья вошел Александр Неверов. На свою беду. А перед этим говорили о моем юбилее, о том, что хорошо бы написать большую статью о моих дневниках и пр. и пр. Но вошел Саша Неверов и оказался жертвой начальнического произвола. Колпаков сказал, дескать, Александр Вениаминович, пишите... Завтра отошлю в "Литгазету" книги "Дневников". Все-таки такой объем: с 82-го по 2010!
Вернулся в институт, напечатал объявление о вечере и решил -- завтра. Максим, Алиса и Сережа -- готовы.
Несмотря на появление нового мэра, опять с большим трудом пробирался через транспортные пробки.
Свободное копирование
