16 сентября, четверг. Ну, вот я и добрался и до "Литературной газеты", где не каждый номер удается. В принципе, всегда достаточно, чтобы номер засверкал, двух-трех материалов. Сегодня здесь это, конечно, статья Маликова о цирке и большое праздничное интервью Владимира Кострова.
Маликов последнее время пишет слишком частные, с приоритетом личного, не очень понятного публике, статьи о балете, но тут все получилось. И главный тезис -- это, естественно, подлинность противостояния человека видимым законам природы, в противовес современному цирковому модернизму с его мишурой и постановочными эффектами. Здесь также, как и в литературе, требуется почти полная, всерьез, гибель для победы.
Костров опять показал себя, в отличие от людей, только объявляющих себя философами и мыслителями, и мыслителем, и философом, и тонким спокойным наблюдателем. Очень важно для многих ныне действующих писателей получить подтверждение, что ты идешь правильным путем. Не стану перекладывать костровские очень точные суждения о жизни, любви, поэзии, музыке, но одно частное место все же процитирую. Как всегда, оно касается меня, и воспринял я его с радостным удивлением. Володя обладает еще и редким в нынешнее время совестливым русским даром помнить о своих учителях и о людях с ним работавших. Он вспомнил и Свиридова, и Лору Квин, и Валерия Гаврилина, и Вано Мурадели, и Давида Тухманова, и даже Колю Романова, окончившего наш Лит, но оставшегося и композитором и певцом. Здесь же и гроздь выдающихся поэтов, которых начали забывать: Олег Дмитриев, Юрий Левитанский и многие другие.
"Литература в наши молодые годы занимала огромное место в жизни: и классика XIX века, и советская классика, которая может быть представлена на равных с произведениями дореволюционной поры. Мы стремились к чтению, к познанию через литературу. Писали очень многие. Я вышел из литературного объединения МГУ, которым руководил поэт Николай Старшинов. Многие из нашего выпуска стали знаменитыми авторами. Например, Наталья Горбаневская, Сергей Есин, Дмитрий Сухарев -- замечательный поэт и ученый. Литература нам компенсировала несовершенство жизни. Она давала нам то, что Блок назвал "тайной свободой", представление о высокой жизни -- футуристической и, быть может, идеалистической".
Лучше от имени свободного поколения и не скажешь!
Ездил в институт. После того как я сделал все общественные и рабочие дела, вспомнил и о собственных. Юрий Иванович сказал, что надо заниматься моим орденом, который по вине глупого и боязливого Ашота затормозился. Я позвонил в Комитет по культуре Андрею Парватову, но он, оказывается, потерял мои бумаги, делавшиеся мною в самую жару. Это меня не удивило, но надо будет теперь все возобновлять. В институте же купил две своих книги, главным образом, чтобы работать над новым словником, заглядывая в старый, и новую книгу из серии "ЖЗЛ" о Чайковском, о которой мне говорил Леня Колпаков. Как он успевает все читать?
Еще о новостях по радио. Министр обороны Сердюков сейчас находится в США. Его похвалил американский коллега, сказав, что ему нравятся те реформы, которые наш министр проводит в армии. Еще бы не нравились! Из девяти замов нашего нового министра обороны лишь два являются военными и профессионалами. В институте говорили об этом с А.Н. Ужанковым. Говорили также о создаваемых в войсках частях по национальном признаку. Я достаточно хорошо знаю историю, чтобы сразу не смекнуть, что подобные войска очень подходят для разгона демонстраций.
Весь вечер правил Словник, довольно тщательно сделанный Георгием, по крайней мере, страницы он расставил очень тщательно.
Свободное копирование
