4 августа, среда. Утром поднялся в половине шестого. Дворники-киргизы уже скребут двор от слишком рано падающей пожелтевшей листвы. Неба и солнца не видно, все серо. Дымом от горящих в Подмосковье лесов плотно заволокло весь двор. Пока варил себе кофе на молоке, слушал радио: по стране уже более сорока человеческих жертв. В кольце огня российский научно-исследовательский атомный центр в Сарове, все силы брошены, чтобы его отстоять. В комментарии по радио есть нехитрая, приходившая и мне неоднократно мысль, что жара стоит уже два месяца, а спохватились только теперь. Вспомнил замечательную картинку: несколько дней назад напротив Медведева сидит министр обороны Сердюков и главнокомандующий просит министра подключить армию. При советской власти эту армию давно бы уже привлекли к делу. Достаточно было бы звонка секретаря обкома начальнику соответствующего округа. Оказывается, у нас есть какие-то поразительные технологии по борьбе с огнем, но и о них своевременно никто не вспомнил. Министерство по чрезвычайным ситуациям возит на самолетах чугунные отопительные батареи.
Среди многих причин нынешних пожаров радио назвало и еще одну. Два года назад Думой с огромной поспешностью был принят Лесной кодекс, по которому в лесу не осталось никаких хозяев, кроме тех, которые его рубят. Вот так мы расплачиваемся за наших талантливо выбранных депутатов.
Чуть ли не с шести утра сел читать свою рукопись после редактуры Натальи Евгеньевны. Ничего существенного тут сделано не было, но Наталья Евгеньевна вычистила рукопись от огромного количества мелких блох и повторов. Мне даже несколько неловко от собственных "как говорят", "так сказать" и прочего словесного сора, при помощи которого я делал вид, что стилизовал текст. Ощущение целый день, да еще в жару, было как у каторжного. Одно за другим: то дипломные работы, то чтение абитуриентов, то придумывание этюдов. Но в какой-то момент моих "мучительных раздумий" за завтраком и с включенным радио вдруг раздается объявление, что в "Новой опере" идут балетные спектакли театра Касаткиной и Василева. Я тут же посылаю эсэмэску Николаю: "Пляшешь ли ты сегодня?". Дальнейшее оказалось лишь делом техники и проблемой, как по такой жаре выйти из дома. Сегодня минкусовский "Дон-Кихот". Наверное, по этой легкой, похожей на нехолодное шампанское музыке я соскучился больше всего.
Поехал на метро, с собою пригласил В.А. Пронина, чей едкий, памятливый ум всегда доставляет удовольствие. Встретиться договорились у входа в театр. Одна из причин нашей поездки заключалась еще и в том, чтобы ввиду безумной уличной жары три часа посидеть и передохнуть в кондиционированном зале. Спектакль был ничего себе. Все-таки такое роскошное искусство, как балет, требует имперского размаха и воистину сцены Большого театра. Стиль "Новой оперы" -- несколько первоклассных солистов и сборный кордебалет. Правда, расставлены танцоры с определенным искусством. Практически безукоризнен был только Николай -- все время в образе и все время подчеркнуто держит острую форму. Солисты, как я уже писал, были на высоте и почти хороша Колина партнерша Наташа Огнева. Произвел впечатление и другой первый солист -- Владимир Стуров, но здесь скорее брутальная мужественность, законченность поз и опыт, приходящий с возрастом. С ним в паре тоже неплохая танцовщица Полина Кырова. И все же, и все же... Меня удивляла полная собранность у Николая, что возможно только у крупных артистов, и ни одного послабления, чтобы дать себе отдохнуть. Николай до сих пор без звания, которое он, конечно, давно заслужил. В этом смысле я не понимаю руководителей, долженствующих поддерживать ради театра подобного артиста. Я помню рецензию после "Маугли" в "Коммерсанте", где написали, что смотреть можно только на Чавычелова.
Когда шел в театр и ехал в метро -- везде дым, ощущение тревоги и катастрофы.
По радио передали, что сгорела одна из баз МВФ под Коломной. Медведев по этому поводу вернулся из отпуска и поснимал начальство. Боюсь, началась предвыборная борьба титанов.
Свободное копирование
