19 апреля, понедельник. Утром поехал в институт. БНТ проявил инициативу и организовал всероссийский конкурс, посвященный Дню Победы. Я не очень согласен с этими конкурсами, потому что в них участвует больше людей честолюбивых, чем по-настоящему заинтересованных. Второй конкурс, уже с моей подачи, организовали у нас в институте. Поступило тридцать работ, и вот теперь их надо рассмотреть и вынести по ним решение. За этим и поехал: все прочитал, определился и завтра постараюсь раздать мастерам на первый отбор. Как всегда, навалюсь лишь на тех, кто по-настоящему тянет.
Со второй половины дня, когда я вернулся домой, радио обеспокоенно заговорило о решении Верховного, а может быть и Конституционного, суда, разрешить дела о терроризме рассматривать не в суде присяжных, как было еще недавно, а в обычном профессиональном порядке. По этому поводу даже расспрашивали губернатора Кировской области, известного либерала Никиту Белых. Он тут же свернул на то, что, дескать, все террористы одинаковы и вот, дескать, памятник цареубийце Степану Халтурину -- тот из Вятки -- стоит, и мы называем его героем, а других -- террористами. Конечно, наше судебное начальство, вслед за парламентом отменившее для террористов суд присяжных, обеспокоено тем, что сплошь и рядом, на национальной и клановой основе, такие присяжные готовы оправдать земляка, совершившего кровавые преступления. Но как велико было торжество российского правосудия, когда присяжные в свое время оправдали Веру Засулич! Все, значит, зависит от того, какие присяжные и как видят они проступок. Присяжные всегда находятся как бы в некоем пространстве между законом и справедливостью.
Естественно, с промежутками, но постоянно вычитываю огромную рукопись своих дневников за 2004 год.
Свободное копирование
