20 апреля, воскресенье. Проснулся довольно поздно, читал рассказ Саши Киселевой, потом ходил к реке вместе с С. П. Уехали в Москву в шестом часу. Дома смотрел по зарубежному каналу передачу, посвященную Пасхе и истории христианства. Зарубежные историки стараются и даже иногда почти доказательно по-своему трактовать те или иные положения Библии. Сегодня много усилий было потрачено, чтобы доказать что Понтий Пилат был несколько иным человеком, чем его описывало Святое Писание: решительным, жестким и бестрепетным, никаких рук он не умывал, но и судьбу Иисуса решил сам быстро и отчаянно, и никого в руки иудейского правосудия и иудейской толпы не передавал. Так обо всем этом умно и толково говорят, а я почему-то верю в истинность каждой буквы Нового Завета.
Здесь же в передаче было также сказано, что антисемитизм, который на протяжении многих веков существует в мире, следствие именно этой религиозной коллизии. Боюсь, что это не совсем так. Просто опытным путем накопилось некоторое недоверие к отдельным представителям этого народа. Сейчас я пишу о русских олигархах, все это воспитанники советского времени, трое из четырех, о которых я уже написал, получили хорошее образование, но все это образование предали и вцепились в деньги, в обман такого глобального масштаба, что в современных условиях его можно назвать только бизнесом.
Вечером, когда приехал в Москву, обнаружил в почтовом ящике подарок от Ашота -- несколько очередных газетных вырезок. Во-первых, из "Коммерсанта" с коротким списком премии "Нацбест" я узнаю, что в него попал мой ученик Сережа Самсонов. Здесь есть какой-то счет. Лиза Бергер, которая написала статью, говорит обо всех "выдвиженцах": Герман Садулаев с романом "Таблетка", за который автор получает десять баллов, и четыре романа с шестью баллами: "Степные боги" Андрея Геласимова, "Тайная жизнь петербургских памятников" Сергея Носова, "Нефтяная Венера" Александра Снегирева и "Аномалия Камлева" Сергея Самсонова. Это мой ученик, и это почти все новые деятели нашей литературы. Закрывает список с семью баллами счета Илья Бояшев. А не попросить ли мне моих студентов всех их перечитать? Дальше Лиза Бергер сокрушается, что за заявленную организаторами массовость -- литература для всех, литература не "толстых журналов", приходится платить. Жертвами, дескать, этой массовости стали Леонид Юзефович, Борис Минаев и "даже вполне массовый Андрей Рубанов". Они все были номинированы в длинном списке! Я рад за Сережу, которого я, сознавая его бесспорный талант, напечатал с романом еще в нашем институтском "Вестнике". Неужели пробьется?
Другие вырезки были менее для меня актуальны: судится Хуциев с Михалковым, художники борются за новое здание Третьяковки возле Крымского моста, как же они это здание раньше ругали, а теперь вот пригодилось. Во Владивостоке рейдерским захватом попытались взять Госуниверситет экономики. Экономика, как и ожидалось, волшебным образом не поднимается.
Свободное копирование
