18 апреля, пятница. Я, конечно, напишу и о встрече с Вилли, и о том, что вечером приезжал Юра Крылов, знакомый больного Юры Авдеева, рассказывал о нем. Тем не менее, с перерывами на гостей, я весь день сидел за компьютером и добивал шестую главу. Моя задача дописать ее до моего отъезда, чтобы в Хургаде -- с 1-го по 10-е -- заниматься уже Фадеевым.
С огромного поля "РГ" отобрал несколько фрагментов, которые, мне кажется, надо бы обязательно внести в дневник. Во-первых, это, конечно, уже письменный комментарий, первую волну я слышал вчера по радио, по поводу голосования в Думе антикризисных мер и бюджета. "За" проголосовала только дружная "Единая Россия". Коммунисты, "Справедливая Россия" ответственности на себя не взяли. Консолидированный счет довольно значителен: бюджет: 313 -- за, 87 -- против. За одобрение антикризисной программы -- 312, против -- 90. Боже мой, кто-то кроме коммунистов уже посмел голосовать "против"! По этому пово-ду Грызлов сначала, как я сказал, по радио, а потом вот и письменно выказал свое негодование -- "это настоящий вызов и попытка расшатать политическую стабильность в стране, которая на сегодняшний день существует". Я думаю, что депутаты все же спохватились и вспомнили, что они представляют народ, который не в восторге, что такие огромные деньги отданы банкирам и миллиардерам для выхода из кризиса. Правительство ведет себя так, как будто к возникновению кризиса оно не имеет никакого отно-шения.
Из новостей другого рода: снятие с Чечни контртеррористического режима. Посмотрим! Опять появился Сергей Сторчак, и опять ему предъявили ряд обвинений. Опять еще один взяточник-милиционер -- "подполковника милиции Дмитрия Лузгина признали виновным в незаконном получении 300 тысяч долларов". Вымогал у двух фирм миллион долларов, а пока получил лишь "предоплату". Интересно, скольких всего обобрал за свою службу этот замечательный служитель закона? Пресса также много пишет об Алле Пугачевой, которая действительно лучше всех в этом жанре. Среди телевизионных поздравлений было и от Хазанова. Знаменитый сатирик в средневековом платье изображал Шекспира:
В который год в Британии твердят:
На королеву-мать похожа Алла
И с Элтон Джоном общего немало --
Ты тоже любишь молодых ребят.
С Вилли я первоначально решил пообедать где-нибудь в городе, а потом подумал, что задачу для меня можно облегчить, да и по себе знаю, что иностранцу всегда интереснее частный дом, нежели экономная харчевня. Сходили с Витей на базар и в магазине, на базаре -- мясо и овощи, а в магазине разнообразные закуски и торт. Обедали на кухне все вместе, Виктор все замечательно приготовил: и салат, и нажарил мясо и картофель. Я выставил коньяк, от которого отпили по крошке. Разговаривали по поводу надвигающегося юбилея Ломоносова, я выдвинул идею, чтобы тот дом в Марбурге, где у хозяев на верхнем этаже живут студенты и где жил, когда был студентом, Ломоносов, просто назвали бы пансионатом Ломоносова. Организовать мемориальную комнату в частном доме невозможно, рано или поздно она опять превратится в жилую. А в замке надо бы сделать отдельную экспозицию, связанную со знаменитыми гостями города: Ломоносов, Пастернак, Гете, братья Гримм, Лютер -- уже этого немало. Впрочем, после закрытия факультета славистики и имея в виду непробиваемую немецкую косность в области культуры, я во все эти начинания не верю. Говорили в том числе и о моем романе "Марбург", так и не изданном в Германии. О себе говорить некрасиво, но в кой-то раз о городе написан, кажется, неплохой роман, и пройти мимо него? Понимают ли это Вилли, Барбара и господин Легге, занимающийся культурой, я не знаю. В четыре я проводил Вилли к метро.
Положение с Юрой оказалось значительно тяжелее, чем я себе мог это предположить. У него, собственно, в голове четыре "дырки", всего у него было пять инсультов, начиная с первого в Риме, куда он покатил неизвестно зачем. После сравнительно легкого инсульта, когда у него на несколько дней отнялась рука и что-то произошло с половиной лица, он довольно быстро оправился. В Москве он снова начал попивать. Когда он приехал в Москву, мы перезванивались довольно часто. Потом он перестал отвечать на телефонные звонки. Юра-маленький зашел к нему домой и застал его в почти безнадежном состоянии. Сейчас Юра Авдеев живет вместе с дочерью и ее бойфрендом. По утрам все же самостоятельно выгуливает собаку. Говорит очень плохо, хотя может иногда сам позвонить по телефону. У него есть несколько слов, которые он повторяет, делая вид, что разговаривает.
Юра-маленький нынче работает в какой-то специальной налоговой инспекции по крупным предприятиям, приносящим особо крупные доходы в бюджет. Одновременно он поступил на второе высшее образование -- учится на налоговика. Система оплаты -- для очень молодых людей, собственно начинающих, такова: 10 тысяч в месяц, квартальные тоже 10 тысяч и раз в квартал выдаются еще некоторые платы. Раньше чуть ли не по 160 тысяч рублей, сейчас -- по 85 тыс. В месяц выходит по 40 тысяч на круг, это несколько больше, чем у заведующего кафедрой. В связи с этим вспомнил тотальное путинское повышение зарплаты бюджетникам -- чтобы не воровали. Кстати, вспомнил еще и милиционера-полковника. Не сказал ли здесь наш национальный лидер всем чиновникам-жуликам: welcome?
Свободное копирование
