25 марта, среда. Все-таки что-то успел утром сделать, хотя следующая глава романа так и не тронулась, и побежал в институт. Перед этим довольно долго одевался: сегодня, кроме защиты дипломных работ, еще и вручение премий имени Горького. Этой церемонии почему-то все придают особое значение, -- с одной стороны, имя Горького, чуть ли не ставшего в перестройку персоной нон грата, с другой -- все это будет проходить в Центре русского языка, которым руководит Л. А. Путина. Священный трепет перед властью.
Еще до защиты побегал по институту, собрал посылку из 25-ти экземпляров "Межконтинентальных разговоров" для Марка, договорился, что посылка пойдет малой скоростью в Филадельфию, отправят ее из Книжной лавки Васи Гыдова. До конца защиты не досидел, потому что сговорился с ректором на его машине ехать на вручение премии. Вся тройка "моих" -- Катя и Александр и студентка Самида Агаева Нино Сичанина, у которой я был оппонентом, прошла довольно удачно. А. М. Турков отметил полное благополучие, в смысле письма, у моих студентов. Любопытно, что с Алексеем Антоновым, с которым мы были оппонентами, мы почти полностью совпали и в общей оценке, и в деталях. Потом он мне даже сказал: "Ах, Сергей Николаевич, вы у меня весь хлеб отняли".
Алексей любит повитийствовать и порассуждать для млеющей от его обстоятельности публики. Катя и Александр в своих "последних" словах меня благодарили -- от подобной вежливости студентов я отвык. Ребята уходят в молодую сверкающую жизнь, а я остаюсь в разваливающемся здании института и жизни.
На Воздвиженку, где должно было проходить вручение, ехали в машине вместе с БНТ и болгарином Анчевым. БНТ как-то тесно и нерасторжимо сжился с болгарами. На вручении присутствовал Бисер Киров, как всегда, в своей знаменитой кожаной шляпе. Потом, уже во время вручения, он пел "Алешу" на слова К. Ваншенкина, который получил премию по разделу поэзии.
В дороге раздался перезвон мобильника -- звонил из Америки Марк. С присущей ему щепетильностью и волнуясь, как бы я не слишком потратился, он посылает мне деньги: на книги, надо будет добрать еще одну такую же посылку, на отсылку нескольких экземпляров самолетом, на дополнительный гонорар автору предисловия, на работу с прессой. Для меня все это непривычно, расходы пополам: обычно я все это делаю сам и моего гонорара, естественно, на все просто не хватает. Вот так и живу: работаю заве-дующим кафедрой, чтобы печатать и распространять свои книги.
То, что в Центре русского языка на каждом шагу стояло по молодому человеку с гвардейской выправкой -- это понятно. Людмила Александровна Путина принадлежит к категории лиц, охраняемых государством. В силу особого статуса помещение было соответствующее: мрамор, дорогие лифты, миноискатели и индикаторы на металл, потом -- замечательный фуршет. Людмила Путина -- обаятельная женщина. Это мягкий, самостоятельный, как бы растворяющийся в собеседнике женский тип. Меня с ней познакомили, сразу установился легкий тон, вспомнили про Барбару Кархофф. Я также вспомнил, что писал о Л. А. в своем романе "Марбург". Роман у меня был в сумке, когда вместе с Л. А. мы вручали премию критику Курбатову, я его ей и подарил. Первый раз в жизни занялся беззастенчивым пиаром. Но очень уж был большой соблазн. В небольшом зале сидел Миша Попов, тоже член жюри. Мне передали, что недавно на городской комиссии Миша сказал что-то не очень доброе о "Твербуле". Сидел и автор "Хурамобада", с которым я недавно был в Ашхабаде.
Теперь полный список лауреатов: В. Орлов за "Камергерский переулок", К. Ваншенкин -- поэзия, В. Курбатов -- фундаментальная критика, все получили премию по 60 тысяч рублей. Получила премию также и Алиса Ганиева -- текущая критика. На мгновенье залетевший Н. С. Михалков, который был "почетным председателем жюри", его подпись на дипломах, сказал: "по нынешним временам деньги не большие, но и не малые".
Мне как председателю жюри пришлось говорить сразу после Михалкова. Я оперся на его общие рассуждения о читающей стране, о молодой литературе и подобное, чего вспомнить не могу. После своей краткой речи Н. С. нагнулся к Л. А. Путиной, поцеловал ее, и я расслышал, как он сказал: "передай привет". Сидящие во втором ряду лауреаты, расслышали эту реплику более подробно: "привет Володе".
Я говорил, что жюри с удовольствием премировало бы более молодой состав, но что поделаешь, здесь своеобразный конкурс, и качество письма старшего поколения в основных номинациях оказалось выше. Говорил о мире иллюзий, который для нас порою ценнее, чем жизнь. Сказал также, что так уж повелось, что меня никогда не зовут поруководить конкурсом, чтобы дать мне какое-нибудь задание от группы или тусовки. Моя задача всегда одна: провести конкурс по законам и критериям искусства.
Вел всю церемонию мой, еще по Гатчине знакомый, Александр Гордон. До начала церемонии немножко с ним поговорили. Кстати, в Гатчину мне ехать через три дня.
Свободное копирование
