26 февраля, четверг. Утром приехал в институт с целым чемоданом носильных вещей, оставшихся от В. С. Постепенно все раздаю. Опыт с каракулевой шубой, которую съела моль, показал, что прошлое, как бы ты за него ни цеплялся, удержать невозможно. Привез на кафедру чемодан и, как во время похорон, ушел, чтобы не видеть, как все это будут разбирать. Вещи -- ведь это продолжение нас. Утром же ходил в РАО к Вере Владимировне Федотовой. Хорошо поговорили, был обласкан разными подарками, и вроде бы мне были обещаны деньги на приз Андрея Петрова. Тут же В. В. Федотова рассказала мне о розыске с милицией в РАО нотной библиотеке, которая, естественно, тут же нашлась. Розыски проходили будто бы по заявлению одного нашего общего знакомого композитора, который вдруг слился с небезызвестным Тагибовым. Особенность принципов бывших советских чиновников мне известны.
В три часа начался Ученый совет. Рассматривали успеваемость студентов. Чуть ли не больше половины первокурсников не сдали первую сессию. Все валятся на двух дисциплинах, которые ведут И. А. и Т. Б. Гвоздевы. В принципе все сводится к тому, что ребята не читают текстов. Интернет и низкий уровень школы окончательно доканывают нашу молодежь. Порой для ребят весь процесс познания сводится к коротким аннотациям из Интернета. Они полагают, что этого им для дальнейшей жизни хватит, путая сдачу экзамена и творческую жизнь. Вспоминая свою университетскую молодость, я сегодня же вразумлял девушек и молодых людей, расположившихся в очередь на пересдачу антички возле одной из аудиторий: "Не зубрите чужие шпаргалки, запомнить что-либо можно, лишь эмоционально пережив. Я в университете не прочел по литературе ни одного учебника, а читал только тексты. Если вы знаете текст, смело вступайте в схватку с преподавателем, все, чего вы не знаете, он расскажет вам сам".
На совете за институтские издания отчитывался Алексей Козлов. Я посетовал, что и книгу самого А. Ужанкова, и книгу А. Горшкова издали за счет института в твердых обложках, а на коллективную книгу кафедры, чтобы издать ее в твердом переплете, ждут гранта министерства.
В "разном" Людмила Михайловна говорила о финансовых трудностях и процедуре перевода наших "платников" на бюджетную основу. В связи с этим возникло несколько стычек. Я, пожалуй, впервые выдержал женский, почти истеричный напор. После Ученого совета на кафедре с Н. В. еще раз просмотрели приказ по нагрузкам, кафедру жмут. А вот кафедра иностранных языков разрослась. Обучение на ней одного студента обходится в два раза дороже, чем на кафедре творчества.
Подвозил В. В. Сорокина, он мой сосед. По дороге В. В. рассказал мне о прошедшем съезде МСПС. Он подтвердил, что С. В. Михалкова в зал почти внесли, говорил он невнятно, а читать почти не мог. После его выступления говорил небезызвестный Ваня Переверзин, с которым я завтра пойду судиться.
Уже в девять вечера позвонила Ира из редакции "Российского колокола": нужен абзац к началу пятой главы, предуведомление читателям.
Свободное копирование
