24 февраля, вторник. К одиннадцати часам поехал на похороны Романа Сефа в Доме литераторов. Малый зал был полон, были его знакомые, ученики. Вел церемонию А. П. Торопцев. Я чуть припоздал, потому что заправлялся, в этот момент говорил БНТ, что-то об отношении Сефа к детям, к начавшей существовать у нас некой школе очень молодых. Все присутствующие говорили о Сефе хорошо, но он и был таким человеком. Я торопился в институт, где сегодня семинарский день. Почти немедленно мне дали слово. Я говорил коротко, потому что помнил об общей тенденции писательских похорон, на которых выступающие в основном говорят о себе. Я говорил о кафедре, о смерти лучших. Собственно, у меня было два тезиса: он, имея на это внутреннее право, так и не стал диссидентом. И -- покойный был человеком умным и свободным, поэтому никогда не запятнал себя быстрым, как многие писатели, переходом из лагеря в лагерь. После меня выступал В. Бояринов.
На семинаре обсуждали работу А. Михалевского. Я раз прочел ее накануне и, наконец-то, в ней разобрался. Боюсь, что хотя парень и одарен искусством складывания слов, большим писателем так и не станет. Заражен сегодняшним клиповым видением. Впрочем, он и сам признается, что хочет работать в кино. Для меня все это "неполные искусства". Вера Матвеева нашла в его работе около двухсот грамматических ошибок. Два очень хороших доклада сделали наши оппоненты -- Марина Савранская, которая выросла, и Саша Киселева. К сожалению, заболела третий оппонент -- Саша Нелюба.
Гриша Назаров после семинара, встретив меня возле аудитории, подарил стишок. Это наглядный пример того, что метафора всегда сильнее публицистики и самого прямого высказывания.
Деньги в ящик копи, за рублем каждый рубль откладывая.
В наше время внезапно может случиться так,
Что, какие бы ты миллионы ни зарабатывал,
Все в трубу улетит. В наше время любой пустяк
Стоит денег немалых. Любая бюджетная сволочь
Вместо справки, что выдать по совести просто обязана,
Плюнет в морду: "В расходы бюджета не вложена помощь.
Вам отказано".
Запасись кошельком, чтобы был толщиною -- как Библия.
Если нет кошелька, отовсюду тебя попрут.
В наше время жива только религия:
Хапнуть. Хапнуть. Хапануть.
Пусть хранит тебя Бог от больниц, где тебя, без сомненья,
зарежут.
Где воды не дадут, если их не одаришь рублем.
"Десять тысяч врачу. Мне пятерку. Беру, грешен.
Этим живем".
Перед свадьбой обязан собрать ты себе на могилу.
Чтобы, если случится инфаркт или казус какой
Незначительный, вроде потопа, родным по силам
Было денег собрать и попрощаться с тобой.
Вечером читал дипломные работы Эдварда Чеснокова и Елены Моцарт. Выбрал их только потому, что оба идут вроде на красные дипломы. Чесноков -- это какой-то запутанный модернизм, хотя и не без таланта, а Моцарт просто не ту себе выбрала специальность -- пусть так бы и осталась переводчицей, но и тут все сложно: почти не чувствует языка. Но и свежую, оригинальную мысль тоже чувствует плохо. Я помню ее выступление на студенческой научной конференции -- одни общие слова.
На работе, у себя на столе нашел письмишко, присланное по Интернету. Пишет некто Михаил Никандров из Омска.
"Уважаемый Сергей Николаевич!
Очень нравятся Ваши произведения, особенно зачитываюсь дневниками; очень жалею, что собрать их полностью невозможно, даже через Интернет. Ваши дневники я читаю и перечитываю, и так как наши позиции полностью совпадают в очень и очень многом, то можно сказать, что я учусь по ним жить! Очень бы хотелось приобрести книгу "Далёкое как близкое", но в Омске я отчаялся её найти! Не подскажете ли, как её можно приобрести? И ещё вопрос: почему Ваша страничка на ЫВ. ЮТ (библиотека Машкова) не обновлялась с 22 апреля 2008 года?
С уважением, Никандров Михаил! Очень буду благодарен за ответ!"
Ответ не послал, но уже написал, что в ближайшее время поставлю в Интернет первую часть "Кюстина". Что касается дневников, то хорошо бы достать выправленный от ошибок вариант "Дрофы". Но как его достанешь!
Свободное копирование
