18 декабря, четверг. Ну, наконец-то нагрянул мой день рождения. Утром трогательно, по дороге в свои университеты на лекцию, прокрался С.П. и принес мне в подарок маленький компьютер, иметь который, в принципе, мне хотелось. Душой рвался в институт, где сегодня должно будет развернуться основное действие, но надо было посмотреть ту самую передачу, о которой меня вчера предупредил Джафарова. Я все-таки и сегодня волновался, зная отношение ко мне либерального канала и либеральной интеллигенции. Вчера Максим Замшев сказал мне, что с большим трудом отстоял меня на экспертном совете в плане на московскую публикацию "Логова вымысла". Это список на финансирование. Дескать, большое количество ненормативной лексики. Чушь все это собачья, ненормативной лексики раз-два и обчелся, и в "Дрофе" мы и так безо всякого вреда для романа ее выжгли.
Оказывается, передачу не сняли. Возможно, связано это и с тем, что административная ненависть к ректору и идеологическая неприязнь к инакомыслию писателя -- это разные вещи. Выгляжу я в передаче удивительно старо, с обвисшей шеей динозавра, но, пожалуй, впервые я себе понравился. Опять вспомнил Валю, она бы тут порадовалась. Говорил хорошо, а главное, много о студентах и меньше о себе любимом.
На работе -- быстрый взгляд на накрытый стол, какие же все-таки Надежда Васильевна и Лиза молодцы -- и первый счастливый подарок: Соня написала статью, которую я давно от нее ждал, и положила ее мне на стол возле компьютера, приобщив какой-то замечательный торт. Ну, а дальше все началось. Уже где-то часа в четыре Надежда Васильевна объявила свои подсчеты: с поздравлениями побывали 51 человек. И всех накормили и, естественно, напоили. Опять у меня прежнее чувство: что люди, приходя ко мне, все же тратились. Опять надарили массу подарков. Все было мило, но со значением. Л.М. -- "Наполеон", коньяк, где значение имел не сорт, а название. З.М. на этот раз не шерстяные носки, а тельняшку; Е.А., конечно, шерстяные носки; Лёва кроме прекрасной ручки и флакона духов, еще и свое "послание"; Надежда Васильевна "по семейному" -- набор махровых полотенец; Лёня Колпаков с Алексеем Соболевым -- прекрасную майку с логотипом "Литературки". Была еще тьма коробок с конфетами, бутылки с шампанским и виски, а также милый Егор Анашкин. Но самый замечательный, конечно, подарок сделали мои студенты. Нынешние -- подарили мне замечательную орхидею, а вот прошлые -- Аня Казаченко, Антон Соловьев, Лёша Упатов -- небольшой конвертик с письмом. Письмо состояло из двух стилизованных под мои высказывания в дневнике предложений: "На прошлой неделе посадил на даче укроп. Уже пророс". Дальше шли подписи.
Празднование, которое и мне самому-то понравилось, проходило в постоянных разговорах и сменах за столом. Много было интересного и, наверное, самое интересное -- это разговоры почти в самом конце. Остались самые крепкие бойцы: Соболев с Колпаковым, Алексей Варламов, который сегодня потеплел и чуть раскрылся, и Толя Королев. Вообще много говорили о литературе, искусстве, о качестве литературы и письма. Соболев произнес фразу о "профессиональной цензуре". Я начал ее развивать, понятие это ключевое. Я рассказывал разности о цензуре на радио. Сейчас вообще много говорят о цензуре в прошлые годы, но все говорящие помалкивают, что политической-то цензуры было, ну, в лучшем случае три процента, а все остальное была "профессиональная цензура", как раз которой-то эти "говорящие" и не выдерживали.
Часть I
Как летописцу дней текущих
Тебе мы скажем: "Исполать!"
Ведь от трудов твоих грядущих
Теперь не знаем, что и ждать.
В дни юбилея Института
Народ недаром говорил,
Что всех нас проглотила б Смута,
И только ты нас сохранил,
Чтоб процветал подольше тут
Наш дорогой Литинститут!
Часть II
Успехами нас радуя,
Бегут твои года.
Сергея поздравляю я
Сегодня, как всегда, --
С романом, с книгой новою,
Где действует Кюстин,
И держат связь особую
Большие люди с ним.
Хочу, чтоб ты свой дух крепил,
Пока хватает сил,
И помыслы, и замыслы
Все в строчки воплотил.
Да не иссякнет Творчество
И не дрожит рука,
Хоть мало в этом почестей,
И ноша не легка.
Чтоб экономить время, я
Скажу: здоровым будь,
Пусть Бунинская премия
Твой озаряет путь!
В седьмом часу ушел с работы и поехал на метро. Еще раньше на своей машине Антон Соловьев повез мои подарки, их было совсем немало. Потом уже дома мы встретились, я кормил Антона грибным супом, и мы долго и откровенно разговаривали. Антон очень откровенной рассказал о своем отце, о своей жизни. У меня улетучилась неприязнь, которая возникла после того, как он не на "пять", а лишь на "четыре" защитил свой магистерский диплом. Рассказа не передаю, как и обычно, если рассказанное не является моим собственным секретом.
Свободное копирование
