4 декабря, четверг. Просто затрудняюсь, с чего начать. Все, что случилось и произошло сегодня, имеет свой непреходящий и удивительный смысл. Если самое знаковое -- то требование Следственного комитета снять печать неприкосновенности с наших депутатов. Конечно, не снимут. Это прописано в конституции, которую вроде бы менять нельзя. Правда, похоже, конституцию уже поменяли в той части, которая касается срока службы президента на своем посту.
Слушал "Эхо Москвы" -- телевизор что-то барахлит на всех каналах, -- говорили, озвучивая мнение комитета, что есть депутаты, которые принадлежат к криминальным структурам и после своего избрания не перестали баловаться, пользуясь депутатской неприкосновенностью. Выступал, прикрывая своего младшего товарища по палестре, В.В. Медведев. По тому же "Эхо" об этом хорошо поиронизировал Матвей Ганапольский. Но главная тема, конечно, это кризис. Путин очень осторожно, занижая число возможных жертв, назвал 2 миллиона безработных, которые могут появиться в ближайшее время. В качестве одного из инструментов борьбы с безработицей он предлагает снизить квоту на число мест для иностранных рабочих. Еще один рецепт -- это какая-то реструктуризация ипотеки, которая в том, разрекламированном еще совсем недавно путинским правительством виде окончательно рухнула. Но остались долги у тех граждан, которые теперь их не смогут оплатить. Здесь "план Путина" подвергся определенной критике. У меня не сложилось впечатление, что кто-то из руководства страны хотел бы взять на себя часть вины, что страна и экономика оказалась неготовой. Между тем оказалось, что признаки рецессии в американской экономике, к которой в известной степени оказалась привязанной и наша экономика, были налицо еще с осени прошлого года.
Чтобы покончить с "экономическим" блоком, расскажу о случайной встрече в институте с ребятами из топливной компании, которые арендуют у нас особняк, выходящий на Тверской бульвар. Они торгуют углем и знают, о чем говорят. Уже сел рынок у металлургов, там вовсю сокращают людей. Причем как некий свой подвиг наше правительство рассматривает те вливания, те деньги, которые оно закачивает, и закачивает в наши банки. Только из иностранных источников узнаешь, что подобные случаи за границей рассматриваются как грабеж налогоплательщиков. Слабое утешение садиста, что, видимо, и у нас рухнут неоправданно большие зарплаты в банковской сфере. Но русского капиталиста, жадного и ничтожного, ничем не научишь.
Теперь как прошел день. До трех часов в институте -- там, в аудиториях проходили встречи с бывшими выпускниками. У нас на кафедре весь день шло торжественное чаепитие с вновь приходящими, а в конце дня за столом, когда появилась какая-то колбаска и бутылочки, запредседательствовала Галина Ивановна Седых. А я к этому времени уже поехал на Комсомольский на пленум. За все пять лет меня впервые позвали на пленум. Во-первых, удивила атмосфера самого дома. Уже на первый этаж, где всегда слева был туалет, прорваться не смог. Там все занято, пришлось идти на второй этаж и пройти процедуру стояния в очереди к писсуару. Все сдано, живого пространства чуть-чуть. Знакомый зал переполнен; многие делегаты и приглашенные стоят вдоль стен. Но и в этой атмосфере увидеть старых знакомых было приятно. Я свой зимний плащ держал в руках. Счастливцам удалось повесить свои пальто на крючки, вбитые в стену зала, или сложить в секретариате. Кто-то меня предупредил, если пальто повешу на крючок, то надо за ним приглядывать, а если оставлю в секретариате -- то там все запирается. Повестка дня была простая: дата проведения съезда и нормы представительства. Все это докладывал сам В.Н. Ганичев, а также долго рассказывал о том, как еще и раньше хотели отнять дом, как они не дали и как пытаются отнять сейчас. Герои!
В президиуме слева направо сидели: Машбаш, Переверзин, Распутин, Гусев, скрестив руки на груди, -- это сопредседатели. Когда выбрали в сопредседатели поэта Ивана Переверзина, я не знаю.
Я подумал, что, наверное, и сейчас все финансовые безобразия спрячут, но такое безобразие рано или поздно вскроется. Завтра в Храме Христа Спасителя состоится Соборная встреча: "Духовная сила слова: основа единства народа". Так сказать, вторая половина пленума -- прения. На пригласительном билете замечательные слова Ивана Бунина:
Молчат гробницы, мумии и кости, --
Лишь слову жить дано:
Из древней тьмы, на мировом погосте,
Звучат лишь Письмена.
И нет у нас иного достоянья!
Умейте же беречь
Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,
Наш дар бессмертный -- речь.
Свободное копирование
