8 ноября, суббота. Все утро занимался дневником, написал страничку в роман, а к пяти часам поехал в МХАТ на Тверской. Здесь сегодня в ресторане "Джонка" должно было пройти вручение "Хрустальной розы". Несмотря на то что при строгом видении с этой премией, на мой, конечно, взгляд, не совсем благополучно, уже вживую церемония показалась мне осмысленной и полной. Я согласился с вручением за особые заслуги премии и Г.Н. Ганичеву. Какие-то заслуги есть: соединил писателей с Церковью, сделал святым нашего флотоводца Ушакова. Кстати, в своем слове Г.Н. даже сказал, что темные силы пытаются отобрать у писателей их дом, но "соборно" дом отстоим. О доме я напишу чуть позже. Вручение премии Зиновьеву за тексты к песням Кубанского казачьего хора показалось мне вполне уместным. Зиновьев почитал стихи, они в основном все о родине, о России, есть находки, волнуют, но здесь скорее не поэзия, а игра смыслов. Поэзия, как правило, водится между словами и между фразами. Но вот, когда запело несколько солистов, то тут и пришло понимание, что в целом премия прилепилась к большому искусству.
Михаил Иванович Кодин обладает редким, но коварным даром: давать тебе слово, не предупреждая. Так и выбегаешь на лобное место с куском селедки в зубах. Так произошло и в этот раз. Меня вызвали, когда премию вручали генералу, который написал историю села, в котором родился. К счастью, я об этом уже думал и в своем слове вспомнил и деревню моей матери и бабушки, родные Безводные Прудищи. В ответ генерал сказал, что многие думают, что ужасное положение, в котором оказалось село, не дойдет до наших ухоженных городов. Дойдет, это у нас на пороге.
Сидел я довольно удобно, не за пятым столом, куда меня наметил Михаил Иванович, а за вторым. Сюда меня посадил Н.И. Рыжков. Я примостился напротив него и его жены, а с боков сидели мои старые знакомые Егор Исаев и А.С. Соколов. Немножко со всеми поговорил. А.С., по его словам, сразу же отказался, чтобы куда-либо ехать послом. Так и сказал: "Я люблю Россию и хочу жить здесь". Лена Богородицкая была в новом платье, в серебре, и с изысканным мехом. Видел также Вадима Месяца -- учредителя скандала с предпоследней премией Ивана Бунина. Он сидел рядом с отцом Г.Н. Месяцем. Когда уходил, то жена Г. Новожилова посетовала: "В прошлом году вы сидели рядом с нами". Что здесь ответишь: приказ начальства -- закон для подчиненных.
Чтобы закрыть уже ранее заявленную тему с домом СП России на Комсомольском проспекте, придется вспомнить о статье, которая появилась в "Литературной газете" в среду. Статья называлась "Писатели могут лишиться своего дома". О чем "Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом обвиняет Союз писателей России (председатель правления В.Н. Ганичев) в незаконной сдаче в аренду площадей". Это, так сказать, посылка. Далее следуют вещи более неприятные и грозные. В старые времена при подобных обвинениях командиры полков обычно стрелялись. "Все доходы от незаконного использования госимущества (рыночная стоимость одного квадратного метра площади офиса "класса В" в районе метро "Фрунзенская" -- до 800 долларов), -- цитирует газета листы сообщения агентств РИА "Новости" и "Рамблер-недвижимость" -- присваиваются арендатором. По предварительным расчетам, общий годовой доход от подобной коммерческой деятельности может достигать более 1 миллиона долларов". Опять опускаю отсутствие договоров, огромное количество разных организаций, "прижившихся" в доме, который писатели считали своим. Я-то как человек, знающий хозяйство не понаслышке, понимаю, что это такое: "...ежемесячный доход от аренды особняка... составляет свыше 150 тыс. долларов США, в то время как по договорам субаренды собираемая сумма указана в размере около 10 тыс. долларов". Насколько я понимаю, 140 тысяч составляла ежемесячная "маржа". Боюсь, что совершенно справедливо Юра Поляков сказал несколько слов Г.Н. Ганичеву во время последнего исполкома МСПС.
К чему я все это написал К вопросу исчезновения некоторых сумм в СП К вопросу воровства в нашей среде? Да знал я обо всем этом. Это, скорее, к вопросу о выдающихся заслугах руководителя.