21 октября, вторник. Ничего не могу с собой поделать, нервничаю по поводу Бунинской премии, которую мне будут вроде бы вручать завтра... Дня два назад мне об этом намекнул по телефону В.А. Луков, а вчера два билета на вручение передал БНТ, который в жюри премии. Кажется, первой не будет, потому что первая счастливо отходит к Полякову -- в качестве своего автобиографического акта он представил свое полное сочинение в четырех томах. Я рад любому обороту событий. Для меня премия важна, потому что за последнее время это первая премия, которую дают мне уже не как начальнику и ректору. Поживем -- увидим. Но как же мне надоел Дневник, оттягивающий у меня все силы, но, тем не менее давший мне новое признание. Роман опять стоит, потому что для того, чтобы писать Дневник, надо много видеть и много, как говорится, сейчас общаться, а на это ни сил, ни времени уже нет. Вот и сегодняшний день прошел в вещах обязательных.
Как всегда семинар. На этот раз обсуждали рассказы Нины Желанина. Она сидит на первой парте вместе с Васей Буйловым. Нина в прошлом году родила, и ее несколько небольших рассказов отчасти связаны с материнством. Это обычная, несколько устаревшая манера шестидесятых годов с ее объективизмом и нехитрой повествовательностью. Но все это читается и за всем стоит не манера автора, а, скорее, судьба и история. Ребята, правда, к тексту отнеслись довольно придирчиво, а я-то читал даже с умилением. Лучший рассказ -- это о не прошедшей детской обиде двух уже взрослых сестер. Что касается рецензентов, то их ярости я даже рад, многие из студентов пишут рецензии, и это тоже для меня и для них очень важно -- пусть учатся. Особенно хороша, хотя и не вполне справедлива, была рецензия Иваньковой.
Днем во вторник был Саша Колесников, принес и гонорар за статью о Бессмертновой, и альбом. Работа трудная, потому что обилие фотографий покойной балерины конфликтует с большими и значительными текстами.
Несмотря на привычную после семинара усталость, пришлось ехать к шести часам в ЦДРИ, где должен был состояться юбилейный вечер Академии российской словесности. Здесь все осталось по-старому, никогда и никем не выбранный президент Юрий Беляев распоряжался на сцене и сделал небольшой доклад. Результаты за десять лет, с моей точки зрения, ничтожные. Как-то боком, и без моего участия, и не известив, меня, оказывается, вывели из вице-президентов. Теперь вице-президентами стали генеральный директор издательства "Правда" Дегтярев В.Я., заместитель Генерального прокурора РФ Звягинцев А.Г., советник председателя Совета Федерации Карпухин О.И., почетный президент Института русского языка Костомаров В.Г. и академик РАН Челышев Е.П.
В юбилейном проспекте возле их имен иногда стоит слово писатель. Зато в зале оказалось много новых для меня людей. Юра состав академиков тасует, как опытный картежник, принцип его приема -- нужный человек. Что-то нужные люди, наверное, и принесли, но немного. Среди новых академиков журналисты и, кажется, даже девяностолетний чтец Георгий Сорокин. Ко всему я отнесся без обиды, поулыбался, увидев президиум с писателями второй руки и вспомнил, как мы эту Академию учреждали и ждали в Литинституте уставные документы. Литинститут был одним из учредителей академии. Мы первоначально договаривались, что только известные и талантливые люди должны войти в состав академии, все рухнуло. Для академика главное -- должность! Что мое имя ни разу не появилось в перечислении, меня не удивило и не расстроило. Все это игры неудачников. Академия по-прежнему без помещения, без финансирования, но под такого президента ничего и не дадут! За одно надо Юре Беляеву быть благодарным: со своими довольно ограниченными возможностями он все-таки начатое дело, его бренд, сохранил. К достоинствам этой организации можно отнести и то, что так называемое общее собрание академиков так ни разу и не состоялось.
Прозаические куски Беляева и конферанс нового академика и члена президиума АРС А.М. Кравцова -- писателя, заслуженного деятеля искусств и главного режиссера театра "Мир искусства" -- перемежался отдельными концертными номерами. Все это было не очень интересным, кроме гениального чтения Лановым Пушкина и Маяковского. Еще никогда чтец не производил на меня такого грандиозного впечатления. На фуршет не остался, а вечер даром не пропал.
Свободное копирование
