20 октября, понедельник. В три часа состоялась традиционная осенняя встреча Лужкова с театральной общественностью. На этот раз это происходило в новеньком центре фольклорного искусства. Как всегда, красиво, современно. Новенький зал был почти полон. Президиум -- традиционный, из новшеств -- появление нового министра культуры Авдеева. Неожиданно далековато сел в президиуме Марк Захаров. Говорят, он в ссоре с мэром. Традиционный доклад сделал С.И. Худяков. 170 премьер, но воспринимается все это неоднозначно. Перечисляет театры, естественно, Табаков, Фоменко, "Современник". С другой стороны, тревожит интеллектуальное равнодушие зрителей. Не всегда соблюден уровень. Проблема приобщения к театру нового зрителя. Семейные посещения. В семейном репертуаре не только классика, но и новые авторы. Худяков считает, что это гуманитарная тенденция, но я-то полагаю, что это дефицит взрослого репертуара. Доклад Худякова был хорош, но в речи С.И. был какой-то четкий и стройный советский акцент. Этим своим наблюдением я поделился с Поляковым. На это Юра мне мудро ответил: "Сережа, конечно, может и по-другому, но интеллектуал у нас один -- Лужков". Много времени Худяков уделял и экономике. Не все, естественно, в культуре просто. К моему удивлению, кое-какие театры были закрыты, например, "Вернисаж", "Детектив", какие-то еще. После доклада начались выступления. В этом году состав выступающих изменился. Не было на трибуне привычных славящих и просящих деятельниц театра. Умерла Наталья Дурова, не выходила к сцене Светлана Врагова.
Начались выступления с речи Юрия Любимова, ныне ректора "Щепки". Его речь, в соответствии со службой и убеждениями, была обращена в защиту старого репертуарного театра. Важно не только, что за последние годы построили, но и что сохранили. Говорил о прессе, вечно недовольной подобными театрами: за многими статьями не только эстетическое недовольство и не только борьба с репертуарным театром. Критик, говорил Любимов, сам многие годы рецензировавший спектакли, это еще и шакал Табаки, который следует за своим театральным Шерханом в надежде на остатки с его стола. Говорил, что уже два поколения не дают лидера, который способен повести за собой театральный процесс. Именно в репертуарном театре и в советское время, и в императорское созданы лучшие, знаковые спектакли. Не стенайте и не клепайте на время, деятели искусств! Меерхольдовский "Маскарад" и "Дон Жуан" были поставлены именно на имперской сцене. Говорил о поколении не читающей книг молодежи -- оно теперь должно прийти в театр. Довольно много говорил о ЕГЭ в театральном вузе.
Выступивший вторым Марк Захаров принадлежит к тонким комплементщикам. В начале речи он вспомнил не только Лужкова, но и сидящего тут же, в президиуме нового министра Александра Алексеевича Авдеева. Трудно искать искренние слова благодарности по отношению к мэру, прорваться становится через сонм славославящих все труднее. Заговорил о финансовых трудностях. Гражданский кодекс -- это для театра кодекс смерти. Говорил о законе, который позволяет театрам "уходить" из города и отправляться в автономное плавание. Театр-то Ленкома, может быть, и выживет! Вспомнил название трактата Глумова из "На всякого мудреца довольно простоты" -- "О вреде реформ вообще". От реформ, дескать, теперь и нас трясет.
Я все это слушаю без особого восторга, мне не нравится попытка театральной общественности выгородить себе исключительное место в жизни, ибо эта самая общественность в свое время добивалась именно этого порядка. Новый министр сидел, как и подобает дипломату, монументально-отрешенно.
Директор Театра Ермоловой Гурвич, как и положено председателю совета директоров московских театров, говорил об экономике. Был дан обзор борьбы системы с театрами. Но можно сказать и по-другому, если взглянуть глубже, что система боролась с теми театральными доходами от сдачи в аренду государственной собственности и траты государственных бюджетных денег, при которой кое-что, а иногда и немалое, оставалось в кармане администрации. Боролась система еще и за налоги.
Владислав Пьявко, который впервые прорвался к правительственному микрофону, дал отчет о деятельности Фонда Архиповой, похвалил Павлика Слободкина и даже пытался запеть. Был интересен, как и вообще народный артист СССР. А в принципе, говорил довольно знакомое -- о воспитании серьезной музыкой.
Когда вышел на сцену Ю.М. Поляков, зал сразу насторожился -- чужак. Юрий начал с вещей, казалось бы, привычных: с утраты не только серьезного зрителя, но и с утраты серьезного читателя. Он говорил о союзах писателей и в том числе союзе, доставшемся после смерти Риммы Казаковой Жене Сидорову. Этот союз не имеет никакой своей площади. О бюро пропаганды, которое поднимало и читателей, и писателей. Говорил -- это очень серьезно -- о московских библиотеках, которым Москва выделяет деньги на закупку, но покупают они совершенно чуждое большой литературе. О книгах наших классиков Искандера и Распутина, вышедших десять или пятнадцать лет назад. Но зато стоит новенькая "Кто выиграл Прохоровское сражение": о советской тенденции -- "высветления", которая, как и любая схема, позволяла писать и людям не очень одаренным. Сейчас в театре все сосредоточилось на депрессивности -- это тоже схема. При такой сгущенной чернухе писать легко. Пример. Прихожу в театр, рассказывает Поляков, открывается занавес, на сцене два помойных бака -- два центра диалога. Зал уже давно с Поляковым не согласен, но из вежливости помалкивает, о таком здесь говорить не принято. Есть театры, мягонько продолжает Поляков, где современной драматургии нет совсем. Классикой блокируют продвижение современной пьесы. Ах-ах, мы-то всегда предполагали, что у нас все спокойно и приятно, деньги даем, все развивается. Предлагает провести конференцию с участием всех заинтересованных лиц. Это уж совсем ни к чему...
Министр культуры А.А. Авдеев, я его вижу впервые. Есть главы регионов, которые не бывают в театрах. Согласился, что библиотекам дают субвенции, но комплектация в них состоит из "вокзальной литературы". Говорил об изменении 94-го закона, против которого и протестуют большинство руководителей театра. Самое интересное было, когда зашла речь об отраслевой зарплате, на которую мы все переходим с нового года. Как и любой начальник, здесь Авдеев попытался все облечь в обтекаемые и общие слова, в упоминания о зарплате, но тут с верхних рядов кто-то крикнул:
-- По отраслевой зарплату участнику массовки платят 1200 рублей. Ну хорошо, еще 30 процентов надбавки.
-- Давайте попробуем, -- продолжает министр.
Я не выдержал и с места громко крикнул: "Подохнут все во время этих проб!".
Заканчивал все, как обычно, Лужков. Имеют городские дотации, а смогут ли автономы обойтись без них. Автономия -- это дополнительная опасность к рейдерству.
Свободное копирование
