12 сентября, пятница. Какая отвратительная погода -- не сентябрь, а ноябрь! Сижу над книгой Полякова, говорю по телефону, листаю книги и пытаюсь навести у себя в квартире порядок. Звонили от С. Арцибашева -- послезавтра у него день рождения, он будет играть Чичикова в "Мертвых душах". Превосходный спектакль, я видел, но меня интересуют детали. Это создаст для меня определенные трудности, с дачи придется уехать в воскресенье в два. Теперь я хорошо понял, что ни от чего не надо отказываться, это всегда самоизоляция. Изобретаю, что бы подарить Т.В. на ее юбилей.
На улице мрачно, все серо. Сижу в своей, рядом с кухней комнате с зажженными лампами. Дождь за окном противно сочится. Вдобавок ко всему болит крестец, который я или намял зарядкой два дня назад, или простудил в машине. Надеюсь, что это не радикулит, но двигаться, чтобы окончательно не зажиреть, все равно надо. Надел куртку с капюшоном, которую в прошлом году мне подарила Лена, и вышел на улицу, чтобы посмотреть возле метро цветы для Дорониной, а заодно заплатить за электроэнергию -- прислали "предварительный расчет", и можно заплатить за полгода. Какая-то вещая сила после банка дернула меня посмотреть, что же продается в соседнем крошечном магазине, специализирующем на подарках и сувенирах. Вообще-то магазин несколько средневатый, но сейчас куплю какую-нибудь безделицу, и можно успокоиться. Детально рассматриваю полку за полкой. Обычно в этом магазинчике ничего путевого нет, но вдруг я увидел несколько роскошных, ручной работы икон. С вышивкой, речным жемчугом, стразами, лики ручной работы на левкасе. Это было нарядно, празднично, и по сути -- настоящие произведения искусства. Два раза ходил домой за деньгами. Хотел сначала купить икону "Ангел" -- фон палевый, мерцающий, ризы и крылья вышиты бисером. И тут меня что-то еще раз осенило, догадался позвонить Маше во МХАТ спросить совета. Она сказала: "Казанская Божья Матерь -- это икона Татьяны Васильевны". Пришлось идти второй раз домой, денег не хватило.
Званый ужин состоялся в Доме актеров. Машину не брал, потому что всегда комплексую, где ее поставить, и пить или не пить. А что я всегда пью, ну в лучшем случае десять граммов водки. Шел под дождем через всю Воздвиженку, а потом по Арбату.
Народ был в основном знакомый, и принцип, по которому Татьяна Васильевна отбирает гостей, мне нравится -- не "нужные", а свои. Из прежде не бывавших на праздниках Татьяны Васильевны -- генерал Варенников, а дальше знакомые все лица. Была еще и Маргарита Александровна Эскина, директор Дома актера. Тамадил, возвышенно и красиво, Амирхан Михайлович, важный осетин, бывающий на днях рождения всегда. Стол был богатый и красивый, вкусная и благородная еда, горели свечи. Не обошлось, как всегда на днях рождениях Т.В., без трех роскошных осетинских пирогов, символизирующих прошлое, настоящее и будущее. Вся атмосфера праздника была возвышенной, без какого-либо актерского гиньоля. Для меня неожиданным был приезд знаменитого Александра Лазарева и Сережи Арцибашева -- это поклон Театра Маяковского, где Т.В. долго и блистательно работала. Подарили ей в коробке прекрасную и памятную мне шляпу, в которой она играла в "Чайке". Лазарев был ее постоянным партнером. Он стал говорить одним из первых и среди прочего сказал совершенно точную и правильную фразу: "Прекрасных актрис очень много, но Доронина одна и по праву носит звание великой русской актрисы". Я вспоминаю еще одного выступавшего -- это М.А. Эскина. Она вообще любит актеров, и они отвечают ей взаимностью. По своей подлой привычке, памятуя последний скандал вокруг Дома актера, я все же обратил внимание на то, как роскошен ресторан и сколько денег через него протекает. Ну, да ладно, пойдем дальше. М.А. в своих признаниях любви к Т.В. сказала, между прочим, и следующее: как ей нравится этот небольшой зал для признания в любви к актрисе. В большом как-то неудобно, очень публично. Мне показалось это довольно символичным, и поэтому, когда произносил свою речь, я не только задержался на высказывании Лазарева, но и на высказывании М.А. Эскиной. А не пора ли нам -- конечно, я в первую очередь подразумевал телевизионную публичность -- сказать о любви к этой актрисе и ее уникальности "в большом зале", то есть дать ей то признание, в котором ей уже давно не отказывает народ. В небольшой полемике, которая тут же завязалась, я еще высказался по поводу награждения Т.В. орденом Почета. Идея так наградить -- это почти то же, что дать Пушкину оскорбляющее его звание камер-юнкера. Как блестяще все повторяется. Раздумываю, а не написать ли мне письмо Д.А. Медведеву
Как хорошо пели на вечере у Т.В. Сережа Арцибашев и Любовь Стриженова!
Игорь Александров, который в этом году получил премию Москвы за свой альбом с фотографиями МХАТа, выполнил свое обещание и не забыл, принес этот альбом мне. Это просто невероятная работа -- не только история МХАТа, но и история нашей жизни. Разглядывая этот альбом, распутываешь и человеческие символы, стоящие за великими именами.
Свободное копирование
