28 августа, четверг. Из почтового ящика -- послание Ашота -- достал указ мэра о премиях Москвы. Все осталось, как мы и проголосовали. Позвонил С.А. Кондратову, они уже знали. На работе тоже уже лежала записочка: вручение 4-го, и тут я расстроился. По меньшей мере троих из награжденных я серьезно и, между прочим, по делу лоббировал и довольно серьезно бился: это Вера Максимова, Костя Богомолов и С.А. Кондратов и -- ни звонка, ни шелеста.
На работе вперемешку делал через Интернет свой многострадальный словник, который вытащил из меня все кишки, и возился с кафедральными делами, которые бесконечны. У нас здесь небольшой скандал самолюбий: М.В. Иванова отказывается вести семинар по старославянскому языку, который ей определил новый зав. кафедрой Камчатнов. Как же так, я такой умный доктор наук, а мне придется вести семинар за Камчатновым, который взял курс себе Чего здесь обидного -- не знаю, да и особенно докторским званием кичиться не стоит: я тоже доктор -- ну и что У нас на кафедре каждый поэт и прозаик стоит не меньше любого доктора.
Досидел до шести и поперся, как обещал раньше Людмиле Шустровой, в "Библиоглобус", потому что надо было кому-то что-то вручать. Там оказалось целых три события. Все они проходили внизу, в нижнем кафе и зале, уже для меня привычном. Во-первых, перерегистрировалась "Гильдия книжников" (т.е. продавцов), которая теперь стала называться чуть по-другому. Международный союз книголюбов принимает в этом участие, и поэтому пришлось голосовать. Кстати, собрание, которое готовил аппарат и служащие "Библиоглобуса" во главе с Б.С. Есенькиным, прошло молниеносно. Здесь надо обратить внимание на его помощницу -- крупную энергичную даму, видимо, армянского происхождения, некую Сюзанну Юрьевну Мкртычеву. Она еще будет присутствовать у меня в этих записочках. Все было расписано по минутам -- и минутам стремительным. Во-вторых, сегодня 51-й год, как образовался этот "Библиоглобус" -- самый большой и, видимо, лучший книжный магазин Москвы, и к этому дню было приурочено окончание "книжного марафона". Это система продаж, презентаций и встречи с "великими авторами". В "великих" ходят в основном актеры и наша замечательная Дарья Донцова. В процессе проведения этого торгово-творческого марафона появились, как всегда, победители. Здесь было несколько номинаций -- и для вручения дипломов, и разных бонусов; пригласили Льва Дурова, Краснопольского, Артемия Троицкого, Архангельского и меня. Я при этом, несколько разозленный, что дело, конечно, крутилось не возле настоящей литературы, а вокруг того, что публика стала литературой называть, произнес небольшую речь, смысл которой сводился к тому, что не было бы традиций, не было бы и этой литературы, которая только и делает, что эти традиции нарушает. Плохо пишет, пишет довольно безнравственно, совсем не лучшие чувства пробуждает в читателе. Эта часть тоже прошла интересно и быстро, хотя в это время показывали на экране "вехи" марафона -- совершенно неизвестных мне писателей, и в том числе, "самую известную писательницу России". А потом, собственно, наступила третья часть, которая меня просто очаровала. Я обычно не остаюсь на корпоративные банкеты, а здесь Б.С. Есенькин выделил специальную даму, которой было поручено меня "доставить" в кафе. Все здесь открывалось потихоньку и не спеша, как в сказке. Сначала мне показалось, что на столе закуска была не так хороша, но оказалось, что она была просто чрезвычайно изысканна. Накрыто было как бы к пиву, хотя по просьбе Троицкого принесли и водку. Замечательные какие-то сухарики с чесноком, кильки, прозрачные спинки рыб, малосольные огурцы, специальные кольца с луком и другие разности. А в самом конце подали с потрясающей тушеной капустой -- каждому! -- по разварной свиной рульке. Это было настоящее блаженство и невероятная роскошь. Но главное, я почувствовал прелесть общего разговора. Особенно мне понравились Архангельский и Троицкий. К первому я просто всегда был несправедлив: образованный, с большой начитанностью парень, с которым приятно было перемолвиться словом. Среди прочего он прочел две с его точки зрения самых коротких и исчерпывающих рецензий. Одна Гоголь -- "...значит, где-то есть и читатель", а вторая рецензия Гессе на "Закат Европы" Шпенглера. Эту рецензию стоило бы найти и мне. Рядом со мной сидел какой-то издатель-гигант -- то ли ЭКСМО, то ли что-то иное. Фамилии я не запомнил, звать Андрей. Он вспомнил, как дочитывал, стоя на троллейбусной остановке, моего "Имитатора".
Естественно, зашел разговор и о Южной Осетии. В этом кругу другие интонации; говорили о некотором недоумении в Дагестане по поводу того, что, дескать, Южной Осетии и Абхазии отдают все то, что недодали всегда остававшемуся верным России Дагестану.
Естественно, я ни у кого и ничего не попросил. Вечер был чудесный.
Вернулся домой: здесь по ТВ Путин давал интервью CNN -- как же хорошо и отважно он это делал! Залюбовался.
Свободное копирование
