25 августа, понедельник. Ну, вот и появились официальные результаты Олимпиады. Это исключительно русская, советская черта -- при любых ситуациях все выдавать за крупнейшие достижения. Ну да, мы все-таки оказались на третьем месте по неофициальному зачету. Видите ли, обогнали Великобританию. По этому поводу "Российская газета" ликует: "Мы -- третьи. Рывком на финише обошли британцев". У нас -- 72 медали, но наши тренеры обещали 114. Четыре года готовились. Раньше с такими показателями плана увольняли с работы. Вечером видел по телеку, как выходили из самолета золотые наши, великие победители, вместе с ними, улыбаясь, выходил и наш чуть ли не главный спортивный руководитель, тоже улыбался. Это, голубчик, не твоя победа. И не победа вице-премьера Жукова, который чуть ли не все время сидел в Пекине и теперь что-то по радио говорит. А "для победы" сколько понавезли разных представителей от искусства! Певунов и топтунов. Иногда кажется, что были больше обеспокоены программой, как праздновать грядущие победы. Певцы, фокусники, юмористы! Газеты писали, что с самого очень грустного, проигранного начала Олимпиады "балы и праздники шли в многочисленных "русских домах", несмотря на провалы на спортивных подмостках и войну в Южной Осетии. Прием в честь членов МОК состоялся аккурат в день траура" (АиФ).
Вот с таким настроением я поехал утром на работу. Институт еще пустой, вовсю идет ремонт, новые окна, в главный корпус поставили новые роскошные двери, Интернет не работает. Ефимыч говорит, что дали деньги на проектирование, что через два года поставят во дворе новый корпус и тогда начнут капитальный ремонт и реставрацию старого. Я сказал, а разве не жалко государственных денег, зачем их вколачивать в старый корпус, а не в учебный, если есть надежда.
Заходил в редакционно-издательский отдел. Лёша Козлов, мне кажется, совершенно зарапортовался со своими собственными коммерческими делами. Монографию по кафедре о литературном мастерстве, которую я сдал еще весной, он и не начинал. Он занят тем, что издает снова лекции Горшкова. Кому же сказать, что основу института составляет именно эта кафедра!
Сегодня утром состоялось сначала заседание Совета Федерации, а потом и собрание Госдумы. Оба эти органа обратились к президенту и правительству о признании Южной Осетии и Абхазии в качестве суверенных государств. Единогласно эти два законодательных органа согласились просить об этом правительство и президента. Вопрос этот, конечно, как и положено при русско-боярской демократии, заранее был согласован, и это, может быть, и верно. Трудно верится в то, что в парламенте не нашлось ни одного депутата, у которого было бы иное мнение. Это, как и взвешенные и хорошо прочитанные речи Медведева, создают ощущение, что в этой игре мы видим лишь исполнителей кем-то пишущихся ролей. Сегодня же днем Медведев, который ведет себя в этой ситуации очень уверенно, сказал, что мы можем выйти из какого-либо сотрудничества с НАТО. В конце дня стало известно, что и с ВТО мы можем прекратить действие всех договоренностей до факта нашего туда вхождения. Вспомнил лучшего переговорщика всех времен и народов Михаила Касьянова: здесь он, западник, старался вовсю. Вообще вся атмосфера вызывает тревогу. Корабли альянса в Черном море, у берегов Грузии, везут, говорят, гуманитарную помощь, но это, скорее всего, оружие. Все как в балете: альянс подплывает к одним берегам, а наш флот разворачивается и уходит в Севастополь. По телевизору показывают патриотические фильмы.
После института сразу поехал на Донское кладбище. Эти три лица на гранитной плите будут теперь стоять передо мною. Сейчас, когда я пишу на компьютере эти строчки, Валя глядит на меня со стены напротив. Наверное, все четыре ее фотографических портрета надо перевешивать на другое место. Спать лег около часа: сначала дневник, потом словник.
Свободное копирование
