12 июля, суббота. Сегодня рано утром, до завтрака, ходил купаться. Море шелковое, в семь утра на пляже никого. Выходя из воды, почти у берега увидел на дне какой-то серебристый, удлиненной формы камень. Когда наступил, то понял, а потом и увидел, что это мертвая рыбка, возле которой уже крутятся, в надежде на пищу, еще живые ее подруги.
Днем на пляже народу уйма, вокруг отеля -- а он огромен -- все стоянки заполнены машинами. Видимо, на уик-энд к отдыхающим съехалась и окрестная публика. Даже из Салоник -- дорога здесь ближе, чем от Москвы до Обнинска. Народу и в будние дни достаточно. Особой вульгарностью отличаются наши молодые русские современницы, аффектированно переговаривающиеся между собой. Перекрикиваются и пожилые дамы. Их темы -- утренний теннис мужей и намечаемые конные прогулки. От отеля до ближайшего городка Порто-Карраса -- 2 евро на пароходике, 15 минут езды. Там молодежь, по словам нашего здесь распорядителя Андрея, "отрывается", там бары и т.д.
Несколько слов об Андрее. Именно ему сдал нас на руки шофер после поездки по Греции. Информация о нем за несколько дней разговоров: он из-под Можайска, ладный, хорошо сбитый парень с эмалево-голубыми глазами на резко загорелом лице, закончил Академию туризма. Здесь -- вахтовым методом -- живет до сентября - октября, потом домой. Пишет, как все в его возрасте, стихи; показал мне одно -- ничего, по крайней мере не про "внутреннее", стихотворение с легким запахом философичности. Поговорили: идти ему или не идти в армию, он даже скопил денег, чтобы откупиться, но настаивает отец, бывший десантник. Кстати, судя по разговорам, отец в городе довольно большой начальник.
Опять на пляже читаю Кривцуна, как приговор себе. Ночью опять снилась B.C., опять мы вдвоем, но сюжет сна неясен, только ощущение гармонии и счастья.
Вчитываясь в книгу Кривцуна, поражаюсь тому, как точно он воссоздает мое собственное умственное косноязычие, когда я размышляю о тех же самых предметах, а я ведь думаю об этом всю жизнь и как-то словами и жестами объясняю это своим студентам, и, самое главное, они понимают меня. А второе в этом чтении -- это утверждение себя в мыслях продолжать писать мой "политический" роман. Возможно, моя игривая и ерническая стилистика через несколько лет, а может быть, уже и сейчас, будет читателю понятнее и явственнее, чем нынешний обман газет и телевидения.
Свободное копирование
