6 июля, воскресенье. Собственно, решил я, несмотря на целую кучу дел, поехать в эту поездку ради того, чтобы получить какие-
то импульсы для продолжения своего романа. Уже теперь со всей отчетливостью видно, что если не эти импульсы, то живую молодую подпитку, чтобы почти по-молодому думать, я получил. По крайней мере, вопросы, которые в романе "подземный мир" дает миру живому, -- вполне сформировались.
Сразу же за Коринфским каналом на автобусе поехали в хитроумные Афины. В голове крутилась лишь одна мысль: поездки за рубеж рождают свободомыслие. Честно говоря, я уже мог бы обойтись без Акрополя, храма Афины, ворот Траяна, скалы, на которой заседал ареопаг, -- так сильны были прежние впечатления, которые бумажную, воображаемую Грецию сделали почти реальной. Сегодня предстояло проверить себя на способность загораться и восхищаться новыми открытиями.
На акрополе 37 градусов. Толпа густой массой, вал за валом, ползет вверх по дороге процессий, через Пропилеи, наверх. Обратно, навстречу ей, идет такой же густой народный вал.
Храм Афины лучше всего смотрится сразу же после Пропилей, наискосок и чуть ниже, вот тогда взгляд сразу охватывает колоннаду фасада и колоннаду боковой удлиненной части.
Художественные достоинства и стоимость проекта.
Под ногами, пока ты рассматриваешь это, наверное, самое знаменитое здание мира, все время видится неровная гранитная масса. Строительство здесь, как на Манхеттене. Вырубаешь в скале два-три метра и можешь ставить хоть небоскреб -- грунт выдержит. Вот так афиняне и могли бы поставить свой храм, сделай они это в середине скалы. Нет, они поступили по-другому. Имея в виду тот самый выгодный угол обзора с Пропилеи, они сдвинули его влево, да так, что пришлось копать 32-метровую шахту, чтобы поставить угол храма, вернее, его фундамент на материковый грунт. Я полагаю, что в то время они просто не догадались, что деньги можно складывать в стабилизационный фонд.
Алексей, повернувшись лицом к группе и спиной к храму, пересказывает довольно известные сведения, но делает это, как педагог, артистично, я им все время восхищаюсь. Я стараюсь запомнить, что он говорит, но одновременно и параллельно булькают и собственные мысли.
О злобных варварах турках и проблемах реституции.
Незаконченные и чуть "порченые" произведения искусства смотрятся выразительнее: собственное воображение -- первоклассный художник. Может быть, окажись она с руками, Венера Милосская была бы не так хороша, а окажись храм Афины со всеми своими фризами, целыми портиками и мраморной, пропускающей внутрь прохладный свет крышей, он, смотришь, не заставлял бы так об утраченном биться сердце.
В общем, история известная. Вернее, их две. Первая относится ко временам довольно давним, когда турки, завоевав Грецию, устроили в ней сначала мечеть. Ну что возьмешь с невежественных мусульман! Они, значит, как у них было принято, устроили в храме язычницы Афины свое мусульманское капище, но стоит обратить внимание на то, что эти поганые язычники что-то все же чувствовали, несмотря на специфику своей веры, не признающей, кстати, никаких язычеств -- скульптур, картин, каких-либо изображений. Но на этот раз, видимо, повинуясь какому-то неведомому эстетическому чувству, они устроили свою мечеть, и их не смутил ни совершенно голенький Аполлон, ни другие, часто обнаженные боги. Но вот началась в конце Средневековья очередная война между завоевателями турками и просвещенными венецианцами. Время уже, слава богу, не Агамемнона. Просвещенные турки устроили в своей бывшей мечети, в бывшем храме Афины, арсенал и в том числе пороховой склад. Ну, уж в эту сторону стрелять неприятель не станет! А еще более просвещенные венецианцы, узнав об этом и прекрасно понимая, что это за здание с колонами, жахнули по арсеналу из всех своих пушек. Так храм Афины потерял свою девственную, простоявшую много веков целость. Однако фронтоны и внутренние барельефы еще держались.
Но времена, как известно, меняются. Англия, которая правила морями, наконец-то схватила своими щупальцами Османскую империю. Посол Англии в Блистательной Порте явился в Афины, тогда уже средней величины сельское поселение, с фирманом султана, в котором было указано, что просвещенный англичанин может в этом сельском поселении делать практически все, что захочет.
Англичанин захотел, и теперь результатом его деятельности можно любоваться в залах Британского музея в Лондоне.
Свободное копирование
