12 июня, четверг. Утром уехал вместе с С.П. в Обнинск. Хотели ехать еще вчера вечером, но у меня разболелась голова, позвонил Петровичу -- завтра. У обоих -- мысль, что дачей хоть как-то можно спастись. С.П., как всегда, дежурил по кухне, я занимался огородом. На даче все пришло в запустение, везде общий неуют. Напротив соседи празднуют семидесятилетие Лиды, жены хозяина. У их ближайших соседей умер хозяин -- Володя, другая их соседка, с другой стороны Валентина умерла два года назад. У Татьяны Матвеевой, это угловой дом, в один год сын и муж, тоже, кстати, Валентин. О В.С. не говорю. Смерть близкого человека -- это в первую очередь и боязнь собственной гибели. Вчера Олеся Александровна очень определенно и понятно объясняла мне, что смерть близких и их такая плотная укладка в нашей памяти дает нам понимание о жизни вечной.
В перерывах между работой на грядках читал к защите в среду студентку-выпускницу Толкачева и заочницу Елену Новосад. Это обычная практика наших выпускников -- сдать диплом, чтобы руководитель не успел обсудить его на семинаре. Допускаю, что С.П. в противном случае много бы подчистил. Это абсолютно маргинальная проза, да еще и с акцентом на эту самую подпольность. Все усугубляется определенной литературной грамотностью выпускницы. Не очень допускаю, что все это ей близко, потому что разрабатывается все довольно головно, а отсюда особенно подло. Возможно, это далекое подражание Сорокину, но у того за всеми его паскудными словечками всегда какая-нибудь идея, а здесь сортир ради сортира. Наша жизнь предстает такой низкой, что просто непонятно, как человек еще что-то делает, изобретает и движется. Кредо дипломницы раскрыто во вступительной статье: "Я больше не думаю, что для того, чтобы писать самому, надо как можно меньше читать других. В связи с этим свое место в современном литературном процессе я обязательно постараюсь занять. Мои предпочтения -- раскрыть человека, его поступки, находить путь, по которому можно успешно развиваться".
Дальше Елена Новосад утверждает, что у нее есть свой стиль. Это, наверное, так, но вот беда -- хотя все это довольно легко, с легким оттенком гадливости читается, но ничего не запоминается. Избранные места цитировать не решаюсь. Но в литературном смысле все вроде бы на месте, умеет и владеет.
Чтение каждой работы занимает у меня 4-5 часов, пометки я делаю обычно на последней странице. Вот еще один занятный момент: ребята, разбирая после защиты свои экземпляры (мы на кафедре сохраняем только один), обычно старательно разыскивают именно экземпляр с моими поправками. Об этом рассказала мне наша лаборантка Лиза.
Вечером звонил по сотовому Геннадий Николаевич Ганичев, говорил о Вале, потом о ней говорила его жена Светлана. Какой же я сукин сын, всегда о Ганичеве говорю плохо. Это все эхо "Литературной газеты".
Вчера, уходя из института, взял из стопки "Московский литератор". Вот тебе и Гусев, который отмалчивался всю литфондовскую конференцию!
Номер начинается с его Метрического дневника.
Не воры, а ворищи,
А тыщи тысяч нищих.
Где украденные у народа и русских писателей миллионы
Вопрос не только к литературным, но и к "государственным" ворам и взяточникам.
"Наказывают" коррупционеров.
"Что сходит с рук ворам, за то воришек бьют".
А.И. Крылов.
"Литературные Никто,
Что бабы -- в норковых манто.
Вот в ночь собачья свора.
Вор кричит "Держите вора".
Болтайте, болтайте, а в силе
"Чиновник" как рак России.
Одурели от получаемых и даваемых взяток.
Москва не должна подчиняться еврею --
Должна ль подчиняться якуту в ливрее
"Чума на оба ваши дома".
Вильям Шекспир.
Свободное копирование
