2 июня, понедельник. Был рано утром у В.С., торопился, чтобы застать и Татьяну Витальевну, и чтобы Светлана, которая на этаже занимается забором крови и разными капельницами, успела поставить В.С. в график. В этом году я чувствую себя намного хуже, чем в прошлом. Каждый раз я убеждаюсь, что уходят последние надежды. С каждом разом ходить в больницу мне все труднее и труднее, потому что я прихожу к неосуществленным надеждам, к несуществующим детям, к неосуществленным планам. Я боюсь, что внутренне я уже со всем смирился и со всем согласился и прихожу лишь на пепелище своей прежней жизни.
Сегодня такой теплотой зажглись у В.С. глаза. Я вошел в палату, она лежала, и мне показалось, что спала. Но она, видимо, ощущает меня на уровне инстинкта. Почему у меня, всю жизнь боявшегося старости, нет никакой брезгливости, я не вижу осунувшегося и запредельного лица старухи, а каждая черта мне дорога, и теплоту руки я ощущаю с такой же радостью и страстью, как в молодости. Это пришло ко мне или всегда во мне жило
Стали разносить завтрак, на тумбочку поставили тарелку каши, а на куске хлеба лежал крошечный кусочек сливочного масла, и немножко омлета. В.С. уже тяжело есть самой. Я надел на нее пижамные брюки, посадил на стул и кормил из ложки. Такое ощущение, что нянечки не очень заботятся, чтобы больной поел. Но теперь-то я уже спокоен, что она хоть что-то поела -- минут за десять мы одолели и кашу, и омлет, и масло и еще попили чаю со сливочной помадкой. Я почти уверен, что завтра термос с бульоном и кусочком курицы будет не почат. Намазал больную, диализную руку гепариновой мазью.
К трем часа опять ходил с Лёшей к стоматологу, ему сменили антибиотик, и если завтра опухоль не спадет и из зубных каналов не перестанет идти гной, придется везти его в институт стоматологии к какому-то знаменитому доктору. На обратном пути заходил в парикмахерскую на Строителей, где я у Володи стригусь постоянно. И здесь хрусткое движение цен. Обычно в кассу я платил 400 рублей, иногда 450, 100 рублей обычно давал Володе. Сегодня это уже стоило 520 рублей, размер чаевых я не стал менять принципиально. Поразило в этой недешевой парикмахерской наличие разных скучающих девушек с чудными прическами, роскошным макияжем и готовностью ко всему. На столике возле вешалки и дверей куча гламурных журналов. Эти красотки, очарованные прелестью глянцевых страниц, "ждут своего часа". Но бизнесмен на арабском скакуне не появится.
Вечером приходил мой сосед по даче в Сопово, очень старый, воевавший, Владимир Александрович Алешков. Он продает участок, и от меня требуется что-то подтвердить. Среди прочего разговорились об оформлении документов на наши участки. Делать это надо в Павловом Посаде. "Одно окно" там представлено огромной очередью, где с утра записываются старики и старухи, и параллельно есть другая очередь, в некое ООО, где тоже принимают те же документы и где делают все быстрее. Стоило это Влад. Алекс. как "участнику войны" 25 тысяч рублей. Все это чуть ли не в одном общем коридоре. Заинтересованные лица, хотя все свои, но приходишь к чиновнику в кабинет и тоже надо дать.
Лёве Скворцову очень понравилась глава "Кюстина". По телевизору главной темой сегодня стали неоднократные поджоги дорогих машин в Москве. Это пока еще не опыт Франции, а лишь отдельные, личностные проявления недовольства.
Свободное копирование
