10 мая, суббота. Утром сразу же начал варить большую кастрюлю борща -- где-то часа в два, когда Витя вернется от В.С., они с Алексеем едут на дачу к С.П. копать колодец. И колодец нужен, и ребятам подзаработать. Я еще вечером просмотрел и отложил газеты. Вот новости из "Российской газеты":
Состоялся суд над восемью ребятами, которые устроили взрыв на Черкизовском рынке. Заканчивается корреспонденция так: "По данным следствия, на "совести" этой группировки еще восемь взрывов и одно убийство. И все они -- на национальной почве". Любопытен состав: собственно взрыв готовили трое студентов, но в боевую группу кроме них входили: бывший прапорщик ФСБ, руководитель клуба "Спас" и курсант колледжа милиции. Чем же эти, видимо, неплохо устроенные ребята были недовольны, только ли разрезом глаз и цветом кожи Вот изучением чего надо было бы заняться следствию (5 мая).
"В Москве осудили банду участковых милиционеров за махинации с квартирами". Стражи порядка мошенничали с квартирами одиноких москвичей. Кое-кто остался без жилья, кое-кто погиб. По данным следствия, банду участковых организовал Александр Астапов еще в 1998 году. Так что, судя по всему, дело это было привычное, рутинное и прибыльное. Бизнес. "Всего обвиняемыми по делу проходили 12 человек. Из них пять бывших и один действующий милиционер. Семеро из подсудимых еще до процесса были взяты под стражу, потому как к моменту начала нынешнего суда были осуждены за такие же преступления, но совершенные раньше. Уже по прежним преступлениям эти люди получили от
9 до 25 лет". "Теперь, -- меланхолически комментирует газета, -- им просто могут добавить сроки". Вот это размах малого бизнеса!
В этом же номере от 7 мая еще одна заметочка из мира правоохранительной хроники. "Прокуроры под стражей и в бегах. За создание преступной группы им грозят большие сроки". Но какой размах! "Одиннадцать человек за решеткой, один в бегах, шестеро под подпиской о невыезде -- таков расклад на сегодняшний день в деле о прокурорско-милицейской банде, которая специализировалась на воровстве в особо крупных размерах". Это уже крупный бизнес, почти особый картель. Технология не сложна: у коммерсантов крали конфискованные или на временном хранении товар. По персоналиям: прокурор Северо-Западного округа Москвы, следователь и Тушинский межрайонный прокурор Борис Нерсесян -- он ударился в бега, а перед этим целый год тяжело болел. Люди неглупые, как только проверка установила их вину, все по собственному желанию тихо уволились на пенсию со своих выгодных мест. По делу еще обещают представить пятерых молодцов-милиционеров, и не в малых рангах.
К пяти вечера поехал за В.С. Все, как я и предчувствовал, обернулось несчастьем. Когда я еще снимал ее с кресла, она показалась мне необычно слабой и какой-то незаинтересованной. Хотя встреченная мною у лифта Анна Ивановна, еще молодая, всегда бодрая женщина, которая проходит диализ в том же маленьком зале на четыре человека, что и В.С., сказала мне: "Как она вас ждет!" Уже в палате, собирая ее сумку: остатки еды, белье, пижаму, я будто почувствовал: "Может быть, тебе сегодня остаться в больнице". Бедная Валентина Сергеевна, я все время думаю о ней, и сердце так щемит! В дороге она была усталой и вялой.
Все началось уже дома, через тридцать минут после того, как мы приехали. Я думал, что она отлежится, потому что после диализа она, как и все подобные больные, чувствовала себя плохо, но вдруг она захрипела, почти так, как хрипела, когда умирала моя мама. Я сразу поставил градусник -- температура 38,4. Но такое тоже бывало после диализа, и здесь ей всегда помогало наше семейное лекарство -- терафлю. Она уже не могла поднимать головы, чтобы выпить горячий настой, и я поил ее, приговаривая: "держись!", "ты же всегда держалась!". Еще до того, как ее вырвало, пища была не переварена еще с утра, я позвонил врачу Виталию Григорьевичу на диализ и, будто уже зная его совет, позвонил С.П. "Быстро приходи, с В.С. плохо, надо будет помочь мне отвезти ее в больницу".
С.П. мне, к счастью, помог. Я сменил В.С. майку, которая немножко замокла, с большим трудом сначала поднял, а потом ее одел, спустил вниз на лифте и посадил в машину. Мне никогда не забыть ее взгляда, когда ей было плохо, она будто прощалась со мной и пыталась удержаться, все время беря мою руку.
В больнице ей сразу стало чуть лучше. Вызвали дежурного врача и т.д.
Довольно быстро доехал до дома, С.П. слез на Ленинском проспекте, на углу. Дочитал, чтобы отдать делать выписки Е.Я., книгу Марка Шагала.
Свободное копирование
