8 мая, четверг. Вечером поссорились с С.П., когда он узнал, что я даю Вите денег на строительство дома. Его аргумент: "У вас больная жена, а вы раздаете деньги". Ему трудно понять, что даже быть обманутым мне благо. Если бы не Витя, я за последний год не написал бы ни строчки, и рухнули бы все мои общественные замыслы. Написать лишний абзац для меня важнее, чем какие-либо сбережения. Что касается моего страшного конца в пеленках, памперсах и без кружки воды, которую некому будет подать, то кто и что знает о себе?
Сразу же ушел смотреть некое шоу, о котором предупредили. Здесь уж два раза в лобби были замечательные маленькие представления, один раз это была танцовщица, которая показывала танец живота. Без претензий -- я этот номер видел лет пятнадцать назад в Каире -- без декораций, особых костюмов и барабанов и под механическую запись. В постоянных экспромтах танцовщицы было что-то настоящее, подлинное, идущее из племенных шатров. Второй раз -- это был опять какой-то народный, видимо, чудом сохранившийся обычай. Я сразу вспомнил о "танцующих дервишах". Лет тридцати мужчина в сапогах по колено и какой-то своеобразной юбке, все время вращаясь -- вроде фуэте в характерном танце, с постоянным переступанием с пятки на носок, проводил разные эволюции с этим летящим и скользящим вверх и вниз "веером". Продолжалось все без остановки минут двадцать. Я смотрел на этот аттракцион, широко разинув рот.
Половину ночи читал, не мог заснуть. Еще вчера на пляже начал читать сразу воспоминания Марка Шагала и воспоминания М. Бердяева. Все мне довольно близко и интересно, хотя записки Бердяева я нахожу чуть надменными. Ссора меня крепко выбила из колеи. Удивительно, но большинство моих ссор идут из-за предвзятого отношения моих оппонентов к людям. У обоих -- и у Бердяева и у Шагала -- что-то не очень привычное в системе изложения, и от этого обе книги очень интересны.
Свободное копирование
