2 мая, пятница. Температура 36. С.П. уходил на море, я сторожу свой компьютер. Утром сбегал позавтракать и обнаружил множество всего того, что я люблю: и дыня, и нарезанный долькам грейпфрут, и апельсин, и множество овощей, и сыры, и молоко, и мюсли, и соки, и размоченный чернослив. Я счастлив, за окном ветреный, но солнечный день. В зависимости от времени суток в ресторане переодевают персонал в разную одежду. Сегодня парни ходили в светлых штанах и передниках и каких-то оранжевых, под свет солнца, рубашках. Вчера вечером на всех были надеты турецкие широкие штаны и красные пояса.
Читаю большую книгу о Кузмине и продолжаю "Мантиссу". Постепенно начинаю понимать ее как рефлексию писателя на собственный замысел. Это действительно -- сужу по себе -- очень похоже, писатель поворачивает свой сюжет под разными углами, постоянно вглядываясь в него. Писатель определенно знает, что значит неправильно выбрать путь для романа и потом погибать под ним полтора или два года. В романе Фаулза есть даже процентные выкладки будущего читателя и соответственно покупателя. Я полагаю, что у нас они приблизительно такие же, если только их перевести на нашу действительность. "Как ты прекрасно знаешь, голубые составляют не менее тринадцати и восьми десятых процента англоязычных читателей, покупающих литературу". Чуть ниже выкладка по религиозному пристрастию: читающих и покупающих книг католиков 38 процентов.
Не могу обойти и прекрасный пассаж о самом написании романа, который, впрочем, присутствует и в "Кротовых горах".
"Темой серьезного современного романа может быть только одно: как трудно создать серьезный современный роман. Во-первых, роман полностью признает, что он есть роман, то есть фикция, только фикция и ничего более, а посему в его планы не входит возиться с реальной жизнью, с реальностью вообще... Естественным следствием этого становится то, что писать о романе представляется гораздо более важным, чем писать сам роман. Сегодня это самый лучший способ отличить настоящего писателя от ненастоящего. Настоящий не станет попусту тратить время на грязную работу вроде той, что делает механик в гараже, не станет заниматься сборкой деталей, составлять на бумаге всякие истории, подсоединять персонажи".
Здесь, в объяснениях своего замечательного ремесла Фаулз не знает устали. Я с таким восторгом все это переписываю, потому что мне кажется, что это именно мои мысли. Или это мысли старого писателя
"На творческом уровне в любом случае нет никакой связи между автором и текстом. Они представляют собою две совершенно отдельные единицы. Ничего -- абсолютно ничего -- нельзя заключить или выяснить ни у автора в отношении текста, ни из текста в отношении автора. Деконструктивисты доказали это, не оставив и тени сомнения. Роль автора абсолютно случайна, он является всего лишь агентом, посредником. Он не более значителен, чем продавец книг или библиотекарь, который передает текст читателю... объект для чтения".
Но вернусь к себе от литературы.
Температура ушла, но внутри меня, в легких все хрипит и переливается. Я все время думаю, как занятно возраст работает с человеком. Скорее всего, уходящие силы потом возвращаются в виде рацей сознания: ну, этого тебе не хочется, у тебя другой образ жизни, того тоже не хочется, потому что все силы ты должен отдавать творчеству. С каким удовольствием писатель забросил бы творчество, если бы был нормальным, не одержимым своим, как наркотик, долгом составлять из слов картины и картинки, в надежде, что они полюбятся человечеству. О, если бы писатель был нормальным человеком с нормальной психикой и отсутствием мелкого, соревновательного честолюбия!
Вечером ужинали в итальянском ресторане. Отличительная черта -- это огромные тарелки, на которых островами в океане выглядят кусочки пищи. Наливали вино, я винца тоже попробовал, очень неплохое столовое, красное. Были, кроме белого хлеба с маслом, это я считаю лучшей частью ужина-обеда, еще суп-крем из спаржи, прекрасный кусочек свежей рыбы и крем-брюле, не мороженое, а на фарфоровом блюдечке, похожем по форме и размеру на чашку Петри, очень жирная теплая кашка с пеночкой, покрытой сахаром с приправами. Что касается рыбы, скорее всего, это ни разу не замороженный морской язык. В таком виде он, естественно, обладает совершенно другими вкусовыми качествами, нежели то, что продается у нас на рынке возле метро.
Тем не менее впервые за все немногие дни здесь у меня возникла ночью изжога. Обнаружили некую подлость в нашем поселении -- наш номер на втором этаже отеля находится прямо под террасой с бассейном. Утром и вечером, убираясь, персонал что-то двигает над нашими головами.
Свободное копирование
