26 апреля, суббота. Утром, в седьмом часу, я уже проснулся в Обнинске, в маленькой комнате. Вчера, когда пришел домой, вдруг возник план уехать с Витей и его внезапно оказавшимся в Москве братом Лёшей на дачу. Я посажу грядки, полью, посмотрю на мое хозяйство, переночую, а утром рано уеду. Замечательно провели время. Лёша прекрасно, как потомственный крестьянин, справляется с сельским хозяйством. Я был у него на побегушках и в качестве подсобного. Он, как и Витя, обладает терпением и аккуратностью в работе, но Витя -- это машины, мотоциклы, механизмы, железо, а вот Лёша, видимо, любит землю. Витя сказал, что рука у него легкая, а сам Лёша, довольный похвалой, добавил, что по биологии у него всегда было "отлично". Я опять подумал, как время несправедливо. Талантливый по-своему мальчик, ему бы учиться, поступать в институт, становиться агрономом. А у него только девять классов, всю зиму работал в лесу на рубке или вывозе леса и получал в месяц восемь или десять тысяч рублей. А как на это жить, кормиться и оставаться молодым!
Вечером поужинали, Леша и Витя ели поджаренное мясо, которое я вместе с другими продуктами купил по дороге в "Перекрестке", и пиццу. Лег спать рано, часов в десять, перед сном еще минут сорок поработал на компьютере. Ребята внизу возились с мотоциклом.
Пост пошел мне на пользу, дело даже не в том, что я похудел, голод как стимулятор заставлял меня часто обращаться к вопросам существования и веры. Мои мысли по этому поводу так широки, что я даже боюсь их записывать, чтобы не материализовать грехи.
Утром встал в седьмом часу, помыл посуду, потому что ребята этого не любят. Витя встрепенулся: давайте я вас отвезу на станцию! Я пошел пешком к Кончаловским горам, потом на автобусе. В восемь я сидел в маршрутке, а в десять уже был у метро "Университет". 150 рублей, но это самый быстрый путь. Можно было побыть на даче еще часов пять, но меня бы загрызло волнение, как я поеду, не опоздаю ли и прочее.
День прошел довольно безалаберно, побаливала голова, и не мог ни на чем сосредоточиться. Утром же позвонил из Перми Юра Беликов и попросил написать врезку к его стихам, которые будет печатать "Юность". Я принялся искать его сборник, который он мне подарил и который я тогда же прочел. Стихи были хорошие, и социально ориентированные, и талантливые. Нашел массу подаренных мне книг, а сборник Юры как на зло пропал. Вот об этом поиске я и написал небольшую заметку.
И совсем не безалаберно прошел день. Утром позвонил Елене Богородицкой, поблагодарил ее за прекрасного петуха, которого она мне подарила. Внутри этой проволочной корзины лежали пакетики с мукой, сахаром, изюмом и прочее, чтобы самому испечь пасхальный кулич. Она вообще умудряется делать замечательные подарки. О машине не говорю, потому что вспоминаю об этом каждый раз, когда в нее сажусь, но как мне нравится тот медный сундучок, который она подарила мне на день рождения! Итак, позвонил, довольно долго говорили, в том числе и о петушке, а потом я рассказал о своем разговоре с Сергеем Кондратовым, когда он сказал, что том моих дневников, аналогичный предыдущему, обойдется в 300 тысяч рублей. "Ой, Сергей Николаевич, заворковала Елена Всеволодовна, эта не та сумма, чтобы я у кого-либо из моих партнеров просила, я ее Вам дам сама, только узнайте в какой форме ее надо дать: "в конверте", наличными или перевести на счет. В этот момент я похолодел и почему-то вспомнил фон Мекк.
Возможно, это более позднее воспоминание, возникшее на фоне письма от Марка, которое я получил вчера. Именно сегодня меня так тронула его памятливость. "О В.С. не спрашиваю. Надеюсь, Господь заботится о ней через Ваше посредничество, и делает все мыслимое, чтобы облегчить ее страдания. С Пасхальными праздниками! Мы отметили свои в кругу семьи". И еще: вот это зарубежная деликатность! Как о Пасхе!
В письме есть такие пассажи, связанны с моим дневником: "Обнаружил в библиотеке Мошкова Ваши Дневники за 2006 и первую половину 2007 годов. В очередной раз преклонил колено перед исполинским размахом и жертвенностью трудов Ваших. Теряюсь в догадках, так кто же кого закабалил, жизнь -- Вас или Вы -- ее. Иногда касаетесь этой проблемы и Вы, но потом, посетовав, никак не изменяете своему уникальному, неповторимому жизненному подвигу. Преступная его недооценка (или я ошибаюсь) современниками лишь свидетельство несовершенства природы человека как такового да и общества в целом, им созданного". Догадка о том, что именно я поработил и трансформировал жизнь согласно моему видению, и сама формула гениальны.
Как и всегда, письмо интересное, я не знаю еще другого человека, который был бы так предан литературе и сумел так бы вовлечь в нее еще и всех окружающих. Это письмо посвящено его очередному литературному впечатлению -- на этот раз он ездил на родину Томаса Вульфа, писателя, о котором я практически ничего не знаю. Ну, это дело наживное, а вот крошечные картины его путешествия -- это у меня в сознании, пожалуй, загвоздилось. В письме есть и еще одна очень интересная мысль.
"Я собрал воедино в одном файле практически всю нашу переписку, где-то 130 страниц. Назвал (для себя)
СЛУЧАЙНАЯ ЗАКОНОМЕРНОСТЬ
Сергей Есин -- Марк Авербух
Межконтинентальная эпистолярия
Никому ее не показывал и делать этого без Вашего согласия не буду. Если Вам будет интересно взглянуть, что и как это выглядит, дайте мне знать. Я отпечатаю одну бумажную копию и по-скорому Вам перешлю. На мой взгляд, есть приличный уровень литературный, содержательный, динамика и подчас даже интрига с трогательными ответвлениями. Некий специализированный филиал Дневников".
Мысль моя тут забегала; над названием книги надо крепко подумать, пока созрело: "Случайно возникшая переписка". Возникло также: "Разговоры через океан", "Переписка через океан". Как я люблю эти "приварки" к чужому тексту и мысли.
Вполне естественно, что я ждал от Марка и отзыва на первую главу "Россия в 2007 году", на "Кюстина". Пока она написал следующее:
"ПОЧТУ ДУХОВ я уже прочитал с интересом и на одном драматическом дыхании. Свои впечатления и рассуждения хотел бы изложить отдельным письмом, чтобы оно не задерживало отправку этого. Сделаю в ближайшее время, Ваша работа заставляет интенсивно думать, что может быть ценнее".
Вечером привез В.С. из больницы, она была слаба как никогда, впрочем, так бывало и раньше, когда она еще сама ездила на диализ на скорой помощи, приедет, отлежится и уже потом начинает что-то делать. Вечером я ее кормил, сварил одну картошку и дал половину сардельки.
Свободное копирование
