18 апреля, пятница. Приехал рано в институт утром потому, что Лиза, лаборант, заболела, а Надежда Васильевна до понедельника в больнице -- кто-то должен быть в лавке. Но объявленное вручение премий не состоялось, а Лиза позвонила мне, когда я уже был в пути. На вахте меня ждала подарочная коробка с дорогим коньяком и записка от Т.В. Дорониной. "Дорогой Сергей Николаевич! С наступающим великим праздником. Счастья Вам -- за вашу сердечность, за талант и за такую глубокую по мысли статью". Воспитанный человек, он чувствуется всегда. Еще раз подумал, как трудно руководить театром, сколько надо всего предусмотреть и о сколь многом позаботиться.
С утра продиктовал Е.Я. рецензию на Антона Соловьева: кажется, получилось. Потом ходил обедать, посмотрел последнюю запись в дневнике и отправился на студенческую научную конференцию. Очень интересно, главное, объемно и широко говорила об Офелии у Шекспира Надя Левашова. Я постоянно задумывался, почему во всех театральных постановках "Гамлета" неизменно провальной была роль именно Офелии. Левашова очень талантливо проанализировала две ипостаси этого образа: надменную и куртуазную придворную даму и девушку, обманутую любовью. Меня все это убедило, хотя здесь нужны именно левашовские слова. Как озарение мелькнуло, что режиссура просто проходит мимо этих особенностей пьесы, сфокусировавшись на английском образе абсурдистской поэмы Льюиса Кэрролла После доклада о Фаулзе Ольги Брейнингер не вытерпел и устроил целое выступление. Доклад Ольга сделала прекрасный, но у нее получилось таким образом, будто писатель знает и обязательно вставляет в свой роман именно те тенденции современной литературы, которые должны принести ему успех у публики. Как бы сознательное скривление творчества. Получалось, будто Фаулз при создании своих романов что-то очень долго и скрупулезно высчитывал, чтобы не забыть ни одного компонента, сумма которых, по докладу, должна была принести известность. Я думаю несколько по-другому. Писатель, конечно, что-то имеет в виду, но пишет только так, как может писать, он держит перед собой когда-то мелькнувший перед ним образ и пытается совместить его с тем, что он вытачивает на бумаге.
В принципе, дело нужное и интересное, были одни девочки, уже нацеленные на магистратуру и аспирантуру.
Возвращаясь, подвозил Ашота, он рассказывал разные разности.
Свободное копирование
