30 марта, воскресенье. Встал рано и принялся читать огромный материал Марка Максимова, который он назвал "Тексты века". Все это очень усложнено, связано с традицией Платонова и любовью к Прусту и Джойсу. Герой, его приятели, родственники, друзья и писатель, который вживается в своего героя. Действие не московское, а в Сибири, что внешне-то на Марка не похоже, сибиряк! Дошел где-то до середины и постепенно, вчитавшись, стал даже получать удовольствие. Потом быстро, по-солдатски успел завершить всю утреннюю программу: каша с молоком для В.С., чай с кексом, многофигурный омлет с луком репчатым и зеленым, картошкой, вареной колбасой. А в одиннадцать часов уехал, оставив В.С. дома одну, на спектакль "Волшебная лампа Аладдина" в театре Рубена Симонова. Честно говоря, не ожидал, что так весело, занятно. По сути, это мюзикл, музыку к которому написал Паша Слободкин. Мне показалось, что есть знакомые мелодии, но как без них обойдешься в наше время. Думаю, всю музыку и даже песни Паша записал в своей студии, но с актерами все это сливается. Ребятишки были в восторге, я тоже. Иногда спектакль идет и для взрослых, вечером. Мне-то кажется, что на большой сцене этот спектакль имел бы успех.
Но так уж бывает в искусстве, когда в самом начале спектакля стали говорить о Багдаде, я на фоне театрального действия вспомнил и мирный, спокойный Багдад, где я ходил из гостиницы через мост пить фруктовый сок со льдом. Это был город, тихий и мирный по контрасту с тогдашней бандитской Москвой. Можно было ничего не бояться, как в Москве во время Олимпиады.
По моей просьбе на время моего отсутствия приходил С.П. и сидел в Витиной комнате, что-то читал. Я вернулся к половине третьего. Ел борщ, кормил В.С. блинчиком с мясом, дочитывал "Тексты столетия". Марк просто молодец, несмотря на свой незначительный возраст, хотя очень его проза напоминает мне первого букеровского лауреата Марка Харитонова. Эта фамилия последние два дня меня преследует. Эпиграфом для своей работы Марк Максимов взял слова Евг. Харитонова "Господи, не истязай меня своим терпением". Я полагаю, что стремление написать сразу шедевр и "закрыть литературу" у Марка со временем пройдет и может получиться очень хороший прозаик. Хорошо, что он и сейчас не только все "высасывает" из своей "исключительной духовной жизни", но и пользуется наблюдениями из внешнего мира.
Жарил картошку и варил для В.С. сардельку, потом читал дипломные работы к защите в среду.
Свободное копирование
