22 февраля, пятница. День состоял из трех, как бы сказал Солженицын, "узлов". Утром я поехал в Дом журналистов на заседание Общественной коллегии по жалобам на прессу. Это некий внесудебный орган, который занимается разборами конфликтов между прессой и объектами их внимания. Как раз сегодня наш председатель М.А. Федотов подарил всем участвовавшим в нынешнем разборе по книжке, которую он сделал за несколько лет работы нашей коллегии. Здесь собрано большинство протоколов заседаний. Название определяет если не саму работу, то намерения -- "Саморегулирование в средствах СМИ: альтернатива суду и цензуре". На моем экземпляре еще и автограф с предуведомлением цели подарка: "В качестве настольной книги и Кодекса на заседаниях коллегии". Вообще-то Федотов очень хорошо и точно ведет это непростое дело. Коллегия состоит из двух палат: медиа-сообщества, в котором, так сказать, "творцы", и медиа-аудитории, в которой зрители, в основном зрители, ну не совсем обычные, кроме меня еще и Дондурей -- главный редактор "Искусство кино", Шохин, Лёня Бородин, протоиерей Александр Макаров, адвокат Генри Резник.
Сегодня разбирали жалобу Европейского центра по правам цыган, находящегося в Будапеште, по поводу одного из сюжетов программы "Человек и закон". Героем был ведущий Александр Пиманов. Сначала мы посмотрели сам фрагмент этой передачи. Все довольно бесспорно по факту, кроме, естественно, обобщений. Здесь: обманные гадания, наркотики, которые иногда распространяют и цыгане. Показали кадры "роскошной" жизни цыганского барона, эпизод с молодой цыганской женщиной, которая вышла замуж за молодого человека, а тот очень быстро испарился, оставив квартиру вдове. Текст, на который обратило внимание бюро, звучал так: "Итак, цыгане. Песню обожаю, Сличенко безгранично уважаю, но сегодня речь о других цыганах, которых вы встречаете на вокзалах, в электричках, в метро. Знайте только одно -- это члены организованных преступных сообществ. Да-да, именно так. Других там не бывает". Сам по себе сюжет вызвал у меня как журналиста чувство протеста и ощущение потери авторами чувства собственной безопасности. Имели целью насторожить, обратить внимание, а получилось совершенно другое... Меня-то больше раздражала непрофессиональность журналиста-ведущего, который собрал и "натянул" материал. Видимо, у того было особое раздражение по отношению к цыганам.
Среди выступающих, как бы демонстрируя иную сторону цыганской жизни, выступала уже не очень молодая женщина, видимо, по происхождению цыганка Надежда Георгиевна Деметр, доктор исторических наук. Судя по цитатам, которые она приводила, цыганское интеллигентное сообщество главным образом недовольно, как о них пишет пресса. Никто не отрицал слагаемых сюжета: ни гадания, ни наркотиков -- ничего. Когда речь зашла о наркотиках, кто-то из представляющих цыганскую сторону сказал, у них есть справка о том, что на долю цыган, видимо осужденных за распространение наркотиков, приходится всего 7 процентов.
Нас из Коллегии, из двух палат, было десять человек -- кворум. В том числе был и Вл. Познер. Он очень хорошо сказал о том, что передача укрепляет стереотипы о цыганах, которыми воспользовался журналист при создании материала. Сказал, что чрезвычайно обостряется, когда слышит выпады против религии, национальностей и прочее... Также в самом начале было ясно, что в случае суда дело неподсудно... У компании "Останкино", которая создавала эту передачу, был хороший адвокат, я даже записал его фамилию Сергей Евгеньевич Кружалов. Дело может возбудить только то лицо или компания, которые пострадали от критики.
В 16 часов был в поликлинике у врача-хирурга. Я очень боялся этой консультации: у меня болит подмышка. Хирург посмотрела и решила, что это все-таки не опухоль, а боли в мышце, начало остеохондроза. Это результат трех моих последних лет без моря и отпуска и последнего года, когда я даже не ездил на дачу. Тем не менее рекомендовала мне записаться и к онкологу, и к урологу.
Вечером по линии комиссии по премиям Москвы ходил в театр Образцова, где идет новый спектакль "Профессия миссис Сэвидж". Фокус этого спектакля заключался в том, что в главной роли старой безумной миллионерши, попавшей в дом сумасшедших, была народная артистка СССР Вера Кузьминична Васильева. Второй фокус заключался в том, что в спектакле наряду с настоящими актерами играли и куклы, естественно, не сами по себе. Зал был не полный. Конечно, все это было довольно интересно, и в конце публика дружно хлопала. Но спектаклю вдруг был придан некий рождественских характер. Мне, видевшему Раневскую, с этим согласится тяжеловато.
Весь день в метро читал книгу Жан-Ноэль Робера "Рождение роскоши. Древний Рим в погоне за модой". Читаю по наводке Ю.С. Апенченко.
Свободное копирование
