14 февраля, четверг. Начну с вечерних звонков. Сначала позвонил Виктор Вольский, чтобы пригласить меня на "Ревизора", который я хотел послушать и посмотреть. Но в субботу, когда идет спектакль, я буду брать из больницы В.С. Попутно сказал о первом заседании совета РАО. Никаких сплетен, просто о том, что ему на Совете не хватает меня. На его взгляд, изменилась внутренняя атмосфера. А вскоре позвонил и Павел Слободкин. Как старые соратники мы обменялись мнениями, да и я все время думаю о случившемся. Кое-что я осторожно у Павла вытянул из прошлого, декабрьского голосования. Больше всего, конечно, меня заинтересовал феномен голосования. Я все примерял с точки зрения искусств, которые я знаю, но Паша подкинул мне загадки из эстрады. Например, не проходит один из первых композиторов-эстрадников Максим Дунаевский, но чуть ли не лидером становится никому практически неизвестный Саша Клевицкий. Или, по-другому: не проходят два эстрадных поэта-первача Танич и Резник, тем не менее проходит милый Коля Денисов, известный тоже, по сравнению с мастерами, как ветер. Во всем этом я виню и себя, потому что легкомысленно отнесся к утверждению бюллетеней для голосования. К каждому такому бюллетеню можно было при определенной ловкости приписать еще хоть десяток человек, внесенных в список. Второй для меня новостью оказалось и число вице-президентов. Их теперь семь, в том числе Клевицкий, Денисов, Вольский, Матецкий, причем сам С.С. Федотов, генеральный директор, взял на себя и функцию ответственного секретаря. У меня довольно много и других соображений, в том числе и родившихся после встречи на Бронной с Хазри, тот спросил меня, смотрел ли Совет устав перед его голосованием. Но, по-моему, я единственный, кто сделал замечание по уставу, в частности по возможности, которую дает устав, для полного волюнтаризма руководителя при расходовании средств на оплату работников. Единственное утешение -- это вступившая в силу четвертая часть кодекса. Мне-то особенно жаловаться нечего. Впервые вижу "приватизацию" общественной организации. Есть и за что сражаться -- за год 60 млн долларов сборов! Впрочем, поживем -- увидим.
Во второй серии -- это звонок Михаила Петровича Лобанова. Он решил посоветоваться со мною по поводу следующего обстоятельства: Мих. Петр. написал воспоминания в готовящийся в институте сборник. Судя по всему, довольно острые: в частности, описал всю историю с А. Яковлевым и решением ЦК по его знаменитой статье в журнале "Волга". Однако наши институтские руководители решили, что в сборнике должны быть только выпускники Лита. Я Мих. Петр. успокоил тем, что и меня в этот сборник не пригласили... Я вообще полагаю, что селекция проведена не случайно. Боюсь, что я, как царица Хатшепсут, чье удачное правление тщательно стиралось со стен храмов ее приемником. М.П. в институте преподает 50 лет! Выпадают, таким образом, и я, и В.В. Орлов, и многие другие. Время тихих дворцовых переворотов, время Медичи.
Вечером же приходил мой сосед Мих. Мих., он врач, доктор наук. Он посмотрел меня и пока рассеял некоторые мои опасения. Кажется, мне надо следить за собою и за питанием. Боюсь, что горечь во рту и обложенный язык -- это результат моей атаки на свиное сало.
Утром пришлось ехать в Дом литераторов. Почти перед сном позвонил Станислав Юрьевич Куняев и попросил его заменить и открыть второй день научной конференции по Ю.П. Кузнецову. Я сразу подумал, что растягивать все в два дня было не очень продуктивно, я по опыту знаю, как трудно бывает собрать народ на второй день. Одновременно подумал, что если бы Кузнецов принадлежал к либеральному направлению и был бы поэтом много хуже, то и в этом случае в Дом литераторов набежала бы несметная толпа. Мои опасения подтвердились -- народа было немного, чтобы не сказать мало. Я открыл конференцию, поговорив о своих личных воспоминаниях, в том числе и поделился мнением, так сказать, об иной тусовке и ушел в институт брать дипломные работы на ближайшую защиту и новый текст для своего семинара.
На обратном пути заезжал в "Тысячу мелочей" и купил там за 4700 рублей биотуалет. Была возможность купить и подешевле, но я выбирал повыше и оснащенный датчиком.
Если уж зашла речь о больнице, то есть смысл взглянуть на огромное интервью члена-корреспондента РАМН Сергея Готье, руководителя отделения трансплантации органов Российского научного центра хирургии имени академика Б.В. Петровского, напечатанное в сегодняшнем номере "Российской газеты". Это, собственно, "несогласованный" ответ на все разговоры о национальных проектах, в частности, на проект о здоровье. Интервью это я взял, потому что оно для меня "по теме" -- почки. Вот что вынесено в подзаголовок: "В США проводится 5 тысяч трансплантаций печени, в России -- лишь 100". Интервью очень неагрессивно, но факты говорят сами за себя. Подтекстом идет и страшная критика наших чиновников и законодателей. Многое упирается в неразработанное законодательство, а к этому законодательству годами не могут сделать положенных инструкций.
Свободное копирование
