12 января, суббота. Лена лечится со вчерашнего дня, похоже. В Москве с ее жуткой экологией, морозами и холодом в квартире она простудилась. К В.С. поеду сегодня я, хотя прежде собиралась Лена. Поехал на машине, в Москве жуткая грязь, ни клочка снега, температура поднялась до 13 градусов мороза.
Со сборами в больницу возился часа два, что-то складывал, варил, завертывал и все пытался что-нибудь не забыть. Закончилось все тем, что забыл половину сделанных бутербродов. В больнице собирал В.С. на диализ, немножко ее покормил -- В.С. почти отказывается есть утром кашу. В оставшееся до диализа время смотрели по ТВ какую-то передачу с Рогозиным о Косово и о политике признания и непризнания государств Евросоюзом. Рогозина, которого еще недавно телевидение старательно равняло с плинтусом, теперь, после назначения его представителем куда-то то ли в Евросоюз, то ли в НАТО, вдруг его полюбило нечеловеческой любовью.
Из больницы сразу поехал в баню. Это эксперимент -- буду ли я завтра кашлять Сегодня весь вечер, по крайней мере, чувствовал себя нормально, прогрелся.
Приехал из Австрии, где он катался на лыжах, мой сосед Толя Жуган, и сначала я его кормил жареной картошкой, а потом он поил меня чаем и кормил бутербродами с черной икрой. Литровая бутылка текилы путешествовала из квартиры в квартиру. Читаю верстку и "Анти-Ахматову", по телевизору можно смотреть только "Дискавери", на всех остальных каналах или пляшут, или убивают.
Вечером звонил в Пермь Виктору, он что-то задерживается. Витя объяснил причину: в среду, т.е. послезавтра они везут дочку показывать врачу. Возможно, какая-то даже серьезная симптоматика -- ей, кажется, собираются сканировать голову.
Свободное копирование
