3 июня, воскресенье. Я все-таки сделал то, что собирался еще несколько дней назад - вывел В.С. на улицу. Хотя вчера резко похолодало, температура опустилась больше, чем на десять градусов, а к ночи почти на двадцать, и, когда я возвращался после концерта домой, на улице в рубашке было просто холодно. Это меня больше всего и смущало. Но я так много планов держу в себе, перебирая их и рефлектируя, когда что-то не делаю или забываю, что, придя в больницу, решил: сделаю, несмотря ни на что. Была ни была. Позавчера, когда стояла жара, - не вывел, скорее, поленился, вчера, когда стало прохладнее, сослался себе в оправдание на то, как бы В.С. не простудилась. Сегодня опять заколебался, а в душе, знаю, что просто трушу, справлюсь ли, ведь надо спускать на лифте, везти и поднимать обратно на коляске, и, знаю, эта мелочная и робкая рефлексии будет продолжаться все время. Потом, по моей просьбе, приедет Витя и одним махом, безо всяких проблем вывезет, будто делал это всю жизнь. Свои колебания даже высказал вслух. Но дежурившая сегодня самая лучшая нянька тетя Надя, сразу мне сказала: я сейчас свою кофту принесу, вези. Она же откуда-то достала и сравнительно легкую коляску.
Все оказалось значительно легче, чем я предполагал. "Так трусами нас делают раздумья". Коляску я взял скорее для страховки. В.С. сама дошла до лифта, мы спустились на первый этаж, я сначала вывел на улицу ее, потом вытащил коляску, немножко покатал в ней В.С., давая привыкнуть к воздуху и солнцу, а потом пешком, оставив коляску, прошли с ней метров двадцать до беседки и посидели там.
Это главное и основное, что совершил. В остальном - сибаритствовал. Вернувшись домой, доедал окрошку, чтобы не закисла, дочитал верстку для "Юности". В последней главе много повторов, но оставлю все, как есть, в конце концов, текст должен и дышать, а слишком хорошо выправленный создает ощущение синтетики.
Почему политика перестала меня интересовать? Может быть, она просто мельче того, что сейчас происходит у меня в семье? А что политика? На Украине Ющенко и Янукович свели ее исключительно к борьбе за власть и за руководство денежными потоками. Раньше хотя бы это не всем было заметно, а теперь так обнажилось, что власть, как таковая, упала на дно пропасти с помоями. В Москве и в Лондоне спорят: кем убит Литвиненко и чьим шпионом он был. Американцы хотят поставить свои радиолокационные станции в Чехии, а Польша, которая не может нам простить четыре ее раздела и потерянные барыши от эмбарго на ввоз мяса, что, впрочем, для нее важнее, нежели история, согласна, чтобы америкосы разместили на ее территории ракеты, направленные на Иран. Может быть, президенты и высшие управленцы тоже натужно придумывают себе работу?
Что там еще? Напечатан короткий список "Большой книги". Я вполне мог бы там по идее оказаться со своими дневниками. Все те же авторы и тот же хоровод полужурналистов. Втайне, наверное, завидую, но уже давно, взяв в пример В.Г. Распутина, скорее охраняя себя, нежели принципиальничая, решил, что таким образом действовать не стану. Список, вернее вырезку статьи Лизы Новиковой, Ашот опустил мне в почтовый ящик. Даже не знаю с чего начать, сплошные приколы. Хороша уже первая фраза: Вчера в ГУМе были объявлены финалисты Национальной литературной премии "Большая книга". Книга в ГУМе - неправда ли, точно вдвойне, и как пристрастие устроителей, и как объект ширпотреба. Церемонию вел председатель совета Центра поддержки отечественной словесности Владимир Григорьев, не забывавший призывать гостей поднять бокалы "за великую русскую литературу". Много бы я дал, чтобы мне сказали, сколько "Центр" получил из бюджета. А кто распределяет эти деньги, я догадываюсь. Как получает, так и организовывает. За одним столом сидели эксперты, за другим - строгие судьи, например, Петр Авен, Александр Мамут и Светлана Сорокина. С судьями, которые будут "судить", опираясь на мнения экспертов, все ясно. Теперь надо залезть в интернет и посмотреть "экспертов", которые, конечно, будут похожи на судей, как близнецы. Сказано - сделано: из 18 человек этого ареопага у 8-9 есть основание относиться ко мне недоброжелательно.
Процедура будет проходить, по Новиковой, так: Академики - (эточлены жюри во главе с Вл. Маканиным - С.Е.) - получат тяжелые коробки с книгами финалистов в июне, чтобы расписаться в "ведомости" в октябре. По календарю это будет "летнее чтение". То есть по календарю картинки складываются примерно такие: Александр Мамут или Александр Гафин штудируют "большие книги" на каком-нибудь подобающем заграничном курорте. Леонид Бородин и Владимир Бондаренко - а в этом году академия приросла квазипатриотическим крылом - знакомятся с современной словесностью уже на курорте российском. Здесь, пожалуй, стоит обратить внимание на брезгливость, с какой Новикова вписывает в свой репортаж две последние фамилии. Вот это опыт журналиста: и назвала, и обгадила, да как точно! Из существенных деталей еще один пассаж, свидетельствующий и о принципиальности и о разнообразии: Самая амбициозная литературная премия вновь предлагает огромному жюри из политиков и банкиров, издателей и журналистов прочитать главные тексты прошедшего года. Среди жюри в интернете назван еще и ректор нашего Лита, Б.Н.Т. Здесь я уже обойдусь без комментариев. Среди избранных, например, Виктор Пелевин, Дмитрий Быков, Людмила Улицкая, Александр Иличевский. Всего из 45 претендентов экспертами премии были отобраны 12 авторов. Среди не прошедших в финал авторов - Чингиз Айтматов, Василий Аксенов, Юрий Арабов, Михаил Елизаров, Новелла Матвеева. Судя по этому списку "молодые львы" ясно говорят: старую литературу мы успешно похоронили. Ура !
Свободное копирование
