29 августа, воскресенье. Сразу же, как приехали, принялся делать "аджику" из помидоров: протер их на кухонном комбайне, соль, чеснок, по трехлитровым банкам -- и в холодильник. Потом, как обычно, устал и тупо принялся смотреть телевизор. Как всегда по воскресеньем своим канючащим голосом говорил Андрей Караулов, так хорошо и плотно живущий на несчастьях нашей страны. Если хоть половина или даже четверть того, о чем он рассказывает, правда, то почему все сидят на местах, почему наш "сенат" не утвердил проскрипционные списки, почему еще сидит на своем месте президент? Почему? Но он по-прежнему бодр и излучает спортивную уверенность.
Вечером, около девяти, позвонила плачущая Оксана. Ей только что звонил Джимбинов и почему-то кричал на нее за то, что в прошлом году она не так, как бы ему хотелось, поставила его в расписание Высших литературных курсов. Все наши преподаватели, штатные в первую очередь, хотели бы все читать в один день и не хотят считаться ни с чем. Я-то думаю, что эта некрасивая истерика профессора, кандидата наук, который на моих глазах двенадцать лет пишет докторскую диссертацию и уже несколько раз ходил в оплачиваемый отпуск по этому поводу, вызвана тем, что, видимо, с ним говорил Б.Н. Тарасов и рассказал ему о положении вещей.
Читаю Галковского.
Свободное копирование
