23 июля, пятница. Утром начался экзамен по литературе. Мы решили запустить на территорию родителей, даже для них еще одну скамейку притащили от столярки и поставили в скверик. Потихонечку идут дела с коммерческим набором. Одна матушка очень резонно заметила, что лучше уж устроить ребенка, чем еще год больше платить за его репетиторов. Я подумал, что если нам удастся набрать достаточно людей, то, несмотря на нехватку площадей, мы сможем устроить все в два потока.
Дочитываю этюды, у Рейна есть два или три замечательных парня, с прекрасными, ярко и сочно написанными работами. Большинство же пишут так, будто собираются поступать на курсы электриков. Иногда, как мне кажется, чутье Евгения Борисовича подводит, он не очень чувствует народной стихии, предпочитая ее городской. Одна девочка с прелестной народной интонацией написала этюд о "Божественном невмешательстве": как она третирует и любит своего Ваньку. Есть и еще примеры.
Кстати, о Е.Б. Совсем недавно он получил Пушкинскую премию. Я слышал, что с нею произошел какой-то скандал, будто бы Олеся Николаева, которая тоже претендовала на премию, звонила Рейну домой и его отчитывала. Пишу -- помягче. В "Литературной газете" появилось коллективное письмо, адресованное В.В.Путину, о том, что соответствующая комиссия все же присудила премию Николаевой, а вот президиум переиграл ее на Рейна. Авторы письма волнуются, их не послушали. Обидно, что одним из инициаторов письма стал С.Чупринин. Впервые в большом литературном скандале, конфронтируя, принимают участие профессора Литинститута. Любопытен редакционный комментарий к письму. Взгляните на авторов: не кажется ли вам, что почти все они принадлежат к одному лагерю, к лагерю С.Чупринина? Что касается Рейна, то он умудряется сохранять некую объективность и дистанцию от всех тусовок почти на равном расстоянии. Пошел же он в свое время на юбилей Юрия Кузнецова. А кто бы из этих замечательных литераторов на этот юбилей пошел?
На экзамене есть тройки, но все равно абитуриентов на собеседование идет слишком много, как я с ними распоряжусь, не знаю.