19 января, понедельник. Телевидение передало, что открыт президентский сайт в Интернете, адресованный детям. Показали и президента, который живо объяснял детям все, что при этом положено. Я полагаю, что это еще один точный шаг перед президентскими выборами. Выбор помощника, специалиста по детям, который помогал обустраивать этот сайт, тоже очень точен -- это Григорий Остер, но он точен, потому что прекрасный писатель, а вдобавок и выпускник нашего института. Это все, конечно, еще один предвыборный ход, но надо сказать, что политтехнолог Глеб Павловский не делает неработающих ходов.
Как мне кажется, другой ход -- это вереница кандидатов на должность президента. Дело здесь не в боязни безальтернативных выборов и обвинения в тоталитаризме, а элементарная тревога, что из-за низкой явки выборы могут оказаться недействительными. А тут каждый кандидат в президенты что-то да принесет. Поэтому может оказаться справедливым и предположение, что все эти кандидаты получили некоторую поддержку для ведения избирательной компании. Занятно предположить, что получили помощь и Хакамада, и Харитонов.
Вот цитаты, которые я выписал из дневников Чайковского. Человек оказался не только мономузыкальной идеи. Вот он пишет вещи своеобразные, правда, здесь сказываются, наверное, некоторые его индивидуальные пристрастия. "Какое удовольствие доставляет частое присутствие Легошина; это такая чудесная личность. Господи! и есть люди, которые поднимают нос перед лакеем, потому что он л а к е й. Да я не знаю никого, чья душа была бы чище и благороднее, чем этот Легошин. А он ла-кей! Чувство равенства людей относительно их положения в обществе никогда не давало себя знать столь решительно, как в данном случае" (с. 73). Простим великому композитору его маленькое пристрастие.
Вот другое пристрастие великого композитора. "Домой. Андреевы. Ушли на репетицию. Я читал орнитологию. Очень устал" (с. 52). Для того чтобы писать хорошие симфонии надо, оказывается, читать орнитологию. Душа постоянно должна и обязана трудиться, эта формула изобретена не в ХХ веке. "После чая читал статью Sarcey о Толстом и едва сдерживал рыдания от радости, что наш Толстой так хорошо понят французом" (с. 48). Опять, что это такое: "национальная гордость великоросса" или настоящая полная, растворенная жизнь в искусстве?
А вот пример преклонения и уважения перед собратом, перед человеком, как и он, Чайковский, неимоверного таланта. С удивлением перед безграничностью таланта другого и начинается искусство.
"Завтрак. Старушка Виардо очаровала меня. Ее приживалка. В гостиной, ученица ее, русская, певшая арию из Л а к м е. Видел партитуру Дон Жуана Моцарта, писанную ЕГО РУКОЙ!!!!!!!!!!" (с. 63) Восклицательные знаки тоже поставлены "его рукой".
Теперь одно очень интересное рабочее наблюдение, которое я нашел в приложении к книге -- по технологии работы. Эти выписки я обязательно прочту на семинаре.
"У Чайковского были заведены педантически строгие порядки, и все в доме не только совершалось в назначенные часы, но не допускалось отступления от них даже в минутах; Пётр Ильич говорил, что это единственное средство использовать свое время наиболее производительно в смысле работы, и в этом он, конеч-но, был прав... Он еще в молодости отказался от вечерней и ночной работы, ибо, кроме того, что она расстраивала ему нервы и мешала спать, са-мое качество ее оказывалось часто неудовлетворительным, так что сделанное ночью приходилось вновь переделывать днем" (Н. Кашкин. Из воспоминаний о П. И. Чайковском; "Пётр Чайковский. Дневники". Москва: Наш дом, 2000).
Наконец, последнее слово композитора. Это уже из области нравственных мучений, кто знает его историю, поймет.
"Все утро и все время от чая до вечера писал проекты писем к Ант[онине] Ив[ановне]. Ничего не мог решительного написать. Мучения нравственные, сильные. И ненависть, и жалость" (с. 75). Вот так и возникает гениальная музыка.
Свободное копирование
