18 января, воскресенье. Около десяти я уже позвонил врачу и повез Долли в ветле-чебницу. Зашивать не стали, сказали, что заживет само, но дольше. Порекомендовали левомиколь. Я купил две банки, граммов по 250. Вот некая предварительная смета на болезнь Долли:
Врач-терапевт, первый раз -- 200 руб.
Рентген -- 200 руб.
Хирург -- 11 тысяч руб.
Попонка под перевязку -- 100 руб.
Гистология -- 1000 руб.
Лекарства (1-й день) -- 600 руб.
Левомеколь -- 120 руб.
Антибиотики и лейкопластырь -- 200 руб.
Детские колготки, рекомен-дованные для собаки -- 270 руб. (покупал в воскресенье, в детском магазине).
Я все время сопротивляюсь и быту и обстоятельствам. Стараюсь больше читать, причем читаю утром, ночью, под вечер, не отказываюсь никогда, если представляется пойти в театр. Вот и сегодня, так как на дачу не езжу, а с собакой В. С., опять иду. К счастью, спектакль в дневное время.
К четырем часам поехал по заданию комиссии смотреть спек-такль по пьесе Гришковца "Город" в театре И. Райхельгауза. Это малая сцена, называемая "Зимний сад". Действие проис-ходит на четырех алюминиевых лестницах-стремянках, постав-ленных в зале, они, видимо, символизируют и вечный ремонт, и вечное неустройство русских. Всего четыре основных персона-жа и пятый -- таксист (его, говорят, иногда играет сам Гришковец). Персонажи: Герой, Сергей, Друг, Отец. Смотрел всё это с интересом, хотя вначале немного подремал. Пьеса отобра-жает не тенденции, а целый ряд наблюдений, это всё приблизи-тельная рефлексия, а не само действие, скрытая ненависть, скрытое раздражение. Как достоинство -- плотность текста. Много очень интересных наблюдений -- например, о Дневниках, что герой Дневника как бы не является подлинным автором. И это справедливо. Я тоже пишу Дневники -- для себя, для чтения, для истории, пытаюсь выразить себя, пытаюсь заполнить свои художественные прохлесты. Это как чтение полезной, но до некоторой степени скучноватой книги, правда, потом оказывается, что книга эта от тебя не уходит, всё работает в тебе и работает.
Жаль, не было программы, но, может быть, еще впишу. Очень понравился Герой и его Жена -- просто блестящая актриса, без малейшего нажима. Мне иногда казалось, что это не герои переговариваются, а мы с В. С. Я случайно проговариваюсь, что плохо себя чувствую, а она тут же говорит: "А я?"
От телевидения тоже нельзя оторваться. Я бы выделил здесь "думскую тему". Телевидение иногда и своих не щадит. Сюжет с Крашенинниковым, бывшим СПС-овцем, переметнувшимся в "Единую Россию", и с Райковым, главой так называемой Народной партии, который тоже стал единороссом, -- расцениваю как до омерзения прелестные факты предательства. То бесстыдство, с которым люди меняют свои убеждения и пристрастия, меня восхищает. Ну, ска-жем, Жириновский, -- это просто самый талантливый из всех, кто переодевается на людях. Он это делает наиболее артистично, и за этой наглой артистичностью уже перестаешь различать смысл. В думских назначениях меня восхитило одно: главой Комитета по культуре и, кажется, образованию теперь у нас будет народный артист Иосиф Давыдович Кобзон. Вот и образовалась ось: Михаил Ефимович Швыдкой и И. Д. Кобзон. Думаю, что теперь культура пойдет "на взлет", по крайней мере, эстрада-то не пропадет.
Продолжаю читать "Изгоя" Потемкина, "Дневники" Чайковского, делаю выписки, а также книжку, которую мне подарил А. Севостьянов, довольно скучную, про евреев и чего они от нас хотят. Прочел в "Экслибрисе" замечательную статью Шохиной о "Словаре" С. Чупринина. Она отмечает его тенденциозность, его стремление отметить только для него глав-ное: был ли или не был человек коммунистом. И одновременно стремление забыть о "Письме 42 писателей", так "гуманно" призывавших раздавить инакомыслящих. Говорит и о невежестве этого профессора Литературного института, о его возможных "неграх", которые, наверно, помогали ему в работе.
Свободное копирование
