1 января, 2004 года, четверг. Первый день Нового года всегда божествен по настроению и ощущению. Какой-то спокойный и прозрачный сон накануне? Или ощущение некоторой отдаленности новых забот, ведь обычно Новый год празднуется несколько дней? Плохая жизнь наступит дальше, там, а пока ты дома, ты в крепости, холодильник еще полон несъеденных продуктов. Можно весь день спать, мечтать, смотреть телевизор. В портфеле среди прочих бумаг нашел поздравление от Оксаны. Она ведь выпускница Литинститута, семинар покойного Кузнецова. Еще долго будут говорить, что он или она выпускник или выпускница семинара Кузнецова! "Подумать только -- Новый год! И где ходил он раньше? А тот, кто раньше всех встает, чай ректору с утра нальет, и видеть станет дальше!" Это приятное и милое добавление к моей жизни.
Утром всех разогнал: Толик и Людмила вместе с Долли отправились на дачу. Толик, который не умеет отдыхать, как, впрочем, и я, а что это такое?.. Меня всегда бесит, когда в девять утра меня спрашивают по телефону: "Я вас не разбудил?" Или когда в воскресенье извиняются: "Вы, наверное, отдыхаете?" Какое омерзительное слово, выдуманное бездельниками. Отдыхаю! Когда мою посуду и смотрю телевизор, когда перебираю и вытираю от пыли книги, когда глажу себе рубашки. Так вот, Толик отправился на дачу стелить пол на новой террасе, В. С. на диализ, а я начал отдыхать, т. е. принялся читать "Изгоя" Потемкина. Это мой старый долг, и начал я читать эту книгу с предубеждением. Назначил себе норму -- 100 страниц. Где-нибудь в начале семестра я обязательно проведу семинар по этой книге.
Начну с того, что к книге приложено прекрасное, написанное Светланой Семеновой предисловие. Если прочесть предисловие и перелистать книгу, то ее обязательно отложишь, потому что здесь некоторые ножницы: великолепный философский текст, явно перекрывающий художественный смысл книги и довольно дурная, привычная для сегодняшней псевдолитературы, стилистика. Однако можно здесь же и обмануться! Снобистское отношение к книге провоцируют несколько обстоятельств: немыслимые, как видно из того же предисловия, личные богатства автора, нувориш, а мы знаем, как добывались эти богатства, провоцируют обширные знания авторов верхов жизни, т. е. пресловутой "красивой" жизни, коей всегда оперирует бульварная литература, а также немыслимые претензии на новый виток в русской литературе: Потемкин вместо Достоевского и "Изгой" вместо "Идиота". Есть обстоятельства и сопутствующие -- полугрузин вмешивается в наше сокровенное, в литературу. Кстати, фамилия героя книги -- Иверов, он, естественно и непременно, князь. Это первая примета плохой литературы. А с чем там созвучна фамилия героя? С древним названием страны -- Иверией, т. е. Грузией.
Но есть в этом романе и другое, отчасти об этом написала Семенова. Это серьезность раздумий над современной жизнью и ряд наблюдений самого автора. Например: "Культурная легитимация виртуальной экономической деятельности в самосознании европейской культуры так и не состоялась". Неплохо, правда? Или: "...человеческая телесность в значительно большей мере обусловила морфологию и смысловое содержание культуры, чем предполагают приверженцы концепции культуры как сублимации чистого духа". Эта ламентация возникла все же на основе книги Потемкина. Выписки из Семеновой я еще сделаю, но и чтение романа показывает, что он не так уж прост. Через мишуру и дурновкусие проглядывает очень умный человек много и точно знающий о мире. Я хочу обсудить этот роман еще и потому, что здесь много культурной, даже избыточной информации. "Вы пришли за авгуральной книгой Исидора Сивильского или записками этрусской коллегии жрецов". Пошловатые кусочки тоже привожу: "Они заискивающе вглядывались в ее глаза, жадно смотрели на тело". Не привожу здесь сюжета и главной мысли о виртуализации жизни. Это если не изобретение Потемкина, то его раскраска. Это довольно любопытно. Буду дочитывать и думать, по крайней мере здесь есть тема для размышления. Вспоминаю при чтении также поразительную презентацию, которую полгода назад Потемкин устраивал по поводу выхода своего "Изгоя".
В последнем "Экслибрисе" мои ответы на анкету:
"Сергей Есин
1. Мне трудно обозреть весь год. А что касается ощущений последнего времени, то боль-шое впечатление на меня про-извели, конечно, в первую оче-редь удивительные мемуары Анны Василевской, напечатан-ные в "Новом мире". На самом деле просто случайность, что они напечатаны именно там, в журнале, которым заведует ее сын. Она ведь писала воспоми-нания только для детей и никог-да не думала, что эта книжка станет объектом пристального внимания широкого читателя. Это удивительные мемуары, на-писанные о деревне простым словом и слогом русских людей, которые никогда не занимались такой рафинированной вещью, как писание и писательство. Второе, что меня заинтересова-ло, -- поразительные записки Солженицына о писателях. Где он с присущей ему внутренней силой высказывает то, что мы даже не позволяли себе сформу-лировать, -- например, о Василии Гроссмане, да и о других писателях.
Еще о чем я в последнее время раздумываю -- странный и притягательный роман Анны Козловой "Открытие удочки", напечатанный в альманахе "Литросс". Кроме того, мне нравится, что делает с писателями (тщательно формулируя, кем они себя представляют) такой лексикограф, как Вячеслав Огрызко в том же "Литроссе".
2. Актуальной будет документальная, мемуарная и дневниковая литература. Происходит это потому, что та литература, которую мы называем художественной, за последнее время совершенно дискредитировала себя в глазах читателя. Во-первых, своим знанием, как эту самую литературу надо писать, а во-вторых, несмотря на это знание, -- низким уровнем. И все-таки я надеюсь, что появится произведение, способное привлечь и удержать внимание читателя, причем произведение художественное" (Газета "Независимая" -- четверг 25. 12. 2003 г.).
Свободное копирование
