22 декабря, воскресенье. Сара и Стенфорд пришли к нам обедать. Доехали они с приключением. Их вещи оказались потерянными и дойдут до Москвы только через сутки. Неразбериха бывает не только в "Аэрофлоте". За обедом оба вспомнили о генерале Лебеде и о недавней бойне в Чечне, жертвах среди работников международного Красного Креста, иностранцев. Я подумал: когда свое, ближнее, а не только общегуманитарное, то -- заболело. Наших, русских таким же бандитским способом перебили тьму, а тут международная общественность забеспокоилась. И с Лебедем тоже все ясно. Значит, его эти же самые международные силы накачивают, готовят. Запасной Явлинскому. У нас-то о нем, об этом генерале, уже забыли.
Ночью звонил Ефим Лямпорт. Я представляю, как ему тоскливо там, этому так глубоко обрусевшему московскому еврею, в сытом Нью-Йорке. И мне тоскливо здесь без него. Немножко поговорили о литературных новостях, в которых я не горазд. Как бы мы с ним, с Ефимушкой, вдвоем, если бы он был в Москве, обточили и этот хитроумный Антибукер и хитрозадого Ал. Мих-ва-мл.
Опять совершенно неотдохнувшим завтра пойду на работу. Завтра наши доблестные студенты играют что-то античное. После античного давно мною обещанная "клиентам" пьянка по случаю моего дня рождения. Рабочий вариант. Все-таки Елена Алимовна Кешокова молодец. А ведь эту самую ненавистную античку заставил ее читать я. А как и сама втянулась, и дело поставила. Ребята горят. Сегодня по телефону разбирался с площадкой для генеральной репетиции между студентами, играющими Менандра, и нашим театром экспериментальной драмы Анатолия Дьяченко. Возможностей в институте уже не хватает, а у меня есть еще другие разнообразные планы.
Свободное копирование
