11 ноября, понедельник. Большая поездка на Рейн. Это меня по-настоящему потрясло. Все оказалось совсем не так, как возле Бонна, где реку я все же видел, и вовсе не так, как я мог это себе представить. Все великие реки похожи своей внутренней силой и самодостаточностью. Таков же и Рейн. Крутые -- река течет почти в каньоне -- берега, сплошные шпалеры виноградников. Немыслимая крутизна этих виноградников, замки почти на каждом утесе или горе. Так высоко, что кажется, здесь невозможно и жить, и дышать. А по низу, почти у самой воды селение за селением, городок за городком. И главное: неотвязная мысль о череде человеческих поколений, поднявших все это обозримое хозяйство, подпорные стенки под виноградники, вычистившие эти земли, выстроившие эти замки. И сколько здесь пролилось крови! Внизу, вдоль реки, по обоим берегам тянутся линии железных дорог и автомобильные шоссе, а наверху еще сохранились "рабочие" остатки дорог, по которым прошли римские легионы.
В качестве платы за гостеприимство и за божественные пейзажи пришлось в школе, в 11 классе, а потом и в учительской, прочесть что-то вроде лекции. Я начал ее с "литературных мест": с гесарлыкского холма, с рассуждения о величии литературного образа, возвышающегося над прототипом. А потом перешел к Вертеру, потому что рядом, где я был в прошлый раз, скала Лорелеи. Собственно, возле этого места, воспетого после фон Брентано и Гете всеми поэтами Германии, и располагается сама школа.
Впечатления здесь у меня раздваиваются. Хочется описать и саму школу, прекрасного немецкого качества, все продумано, функционально и удобно, умных и въедливых ребят, учителей, среди которых все же преобладают мужчины, и природу, среди которой расположен город. Здесь Рейн делает почти под прямым углом поворот, а каньон уже и отвеснее, чем где бы то ни было на реке. Здесь, наверное, в старые времена происходили кораблекрушения чаще, чем в других местах. Привычка литературы сваливать неудачи в мужских делах на женщин. О, Лорелея! Заботливая Барбара приготовила мне ксерокс со знаменитого стихотворения. Пожалуй, это лучше, чем бинокль. Через эти стихи этнографические и даже географические подробности видятся яснее.
Лорелея, легионеры. Бохум, дом Паффа.
Свободное копирование
